Новая жизнь Ангелины Федоровны. 1 книга.

3часть

3. Глава.

Проснулась! На этот раз мне удалось открыть глаза. Голова была тяжёлой, но уже не болела. В комнате, где я находилось было сумрачно, наверное, ещё полностью не рассвело или на улице ненастье. То, что я не дома, и не в больнице, поняла сразу, запахи совсем другие, потолок мне немного удалось разглядеть, как в каком- то дворце цветами расписан. Комната небольшая, на стене, напротив кровати, чуть правее висит картина, вроде как портрет, дальше большое окно. В этой комнате точно никогда не была. Где я?

Лежу, комнату рассматриваю, а вот интересно меня приложило так, двигаться то я могу или тушка мяса лежащая неподвижно и сил у меня хватает только попить попросить и глазами хлопать.

Попробовала пошевелить ногами, шевелятся и нормально так, руки из-под одеяла вытащила, стала рассматривать:

-Ах! Что за чертовщина, руки не мои. Ни морщин, ни маникюра. Думаете про маникюр я с ума сошла, нет, мне вчера соседка Леночка, на все руки от скуки, маникюр сделала. Не люблю, когда руки неухоженные, мне ещё мама говорила” Губы можешь не красить, а руки в порядок приведи, по рукам об опрятности женщины судят”. Как я с грязными ногтями за стол с молодыми сяду. Леночка смеялась надо мной, говорила, что я модница.

Этими руками стала себя исследовать. Это точно не я, точнее тело не мое. Стройное, можно сказать худое, и грудь молодая, упругая, но меньше чем у меня в молодости. Волосы тоже не мои, у меня последние пятнадцать лет были седые, я их не красила, седина у меня была красивая, с голубизной, и прическа у меня была “ паж”, а тут длинные, пшеничного цвета, косы. Что происходит? Я что в самом деле выпросила еще одну жизнь? И куда интересно попала? И если кто узнает, что я не та Ангелина Федоровна, меня на костре не сожгут. Лучше, наверное, промолчать о моем переселении. Но тетки, наверное, знают девушку, а я понятия не имею кто она такая. Значит притворюсь, что головой ударилась и ничего не помню, ну как в книжках.

Какая она будет эта новая жизнь?

Жаль конечно ,что больше не увижу своих родных, но они все взрослые, самостоятельные, может дочь бросит школу, лоботрясов - учеников, и они с Кириллом уедут отдыхать на дачу. Им тоже уже пора на пенсию.

С чего начать? Наверное, прежде нужно окончательно вылечиться. Все дела подождут, организм кажется молодой, он функционирует и мне нужно в комнату задумчивости, где ее найти?

Сползла с кровати и тут же рухнула на пол, попутно столкнув чашку с тумбочки. На шум прибежала невысокая, полненькая женщина, в длинном, коричневом платье, поверх которого был передник кофейного цвета. Волосы покрыты платком, повязанным на манер цыганки, на затылке.

-Ох ты ж батюшки, святые предки -женщина сделала двумя пальцами круг на лбу и приложила их к губам. Госпожа, вы зачем встали? Разве можно при таком ушибе вставать, куда бежать то собралась, мало вам разбитой головы.

-Не кричи, мне по-маленькому нужно, помоги дойти.

-Так может сюда принести.

Нет, помоги. - тетка раздражала, чего выдумала, в спальню взрослой девке горшок нести. Немощь у меня скорее от голода. Ноги и руки как палки.

Она подхватила меня большой тёплой рукой и повела к не замеченной ранее мной двери. Небольшой комнате стояла деревянная ванна у узкого, закрытого плотной тканью, окна. В комнате было прохладно, нужный мне предмет находился в другом конце комнаты, вместо привычного мне унитаза, фарфорового кресла с дыркой, меня ждал мягкий табурет, большой, основательный, с дыркой, закрытой тоже мягкой крышкой. Под ним стояло ведро, ну мне так показалось, хорошо, что не на горшок меня посадили.

Женщина в платье прислуги стала помогать мне задирать ночнушку, но мне это очень не понравилась, не хочу чтобы мне в таком интимном деле помогали, дожила до восьмидесяти пяти и как- то обходилась сама.

-Выйди, - приказала женщине.

-О как, всю жизнь тебе помогала, подол задирала, а тут как головой треснулась и сама. Что с тобой случилось?

-Выйди! Сама справлюсь, не маленькая, взрослеть пора.

-Выйду, выйду. Не поздно одумалась взрослеть- то.- шипя себе под нос она вышла за дверь.

Водрузила свою пятую точку на местный унитаза и быстро сделала свои дела. Чего тут помогать ума не приложу, но слабость у меня, и есть хочу, сколько не ела.

За дверью меня ждала все та же тетка, она помогла дойти до кровати.

-Мария, есть хочу.-слова сами вырвались изо рта, по мимо моей воли.

-Ты после того, как головой тряпнулась, совсем поменялась, раньше все нянюшка, а тепереча значится ,Мария. Поесть сейчас принесу, Клавдия, наверное, уже на кухне.

Мария ушла, а я задумалась, как с ней дальше общаться, она же мою предшественницу с пеленок знала.

Если признаюсь, кто знает, что со мной сделают: на костре сожгут или в дурку отправят?

Пока думу думала пришла нянюшка, принесла непонятно что в тарелке, и кусок почти черного хлеба, чашку с водой.

Поставила на стол, что стоял у стены и помогла мне дойти и устроиться за столом, ноги меня по-прежнему держали плохо.

-Поешь, а то скоро совсем ноги передвигать перестаешь, почитай скоро будет двое суток, как не ела.

Помешала ложкой серое месиво чем -то напоминающее нашу овсянку, отведала, похоже на постный овсяный кисель не самого хорошего качества.

-Это что за каша такая? На завтрак кашу всегда на молоке подавали, с маслом.

-Ангелинуша, так нету продуктов то, Клавдия сказала, что все молоко на сыр пустила, иначе не на что будет для коров корм покупать, и муку на хлеб.

Вот значит как, корова себя сама кормит, зачем тогда такая корова. С такой каши мы вперед коровы с голоду помрем. Разберемся- крутились мысли в моей новой голове, пока я ела безвкусную кашу.

-Какая- то ты чудная после того, как головой стукнулась, стала- очередной раз заметила нянька.

-Нянюшка, а чаю нет, не хочу горячей воды.

- Какой чай, милая, впопыхах собирались, запасов никаких не взяли, ты же хотела здесь подать собрать да в город вернуться, да только собирать- то нечего, пасынок твой приказал старосте подать собрать и урожай, что вырос, продать.