Новая жизнь Ангелины Федоровны. 1 книга.

8часть

Софья сидела в кровати, глаза на мокром месте:

-Мамочка, я зову- зову няню, а она не идёт.

-Няни нет, она по делам уехала, сегодня мы с тобой будем сами и одеваться, и волосы в прическу укладывать, и даже кашу в тарелки сами наложим.

-Ты умеешь локоны улаживать.

-Умею. - помогла дочери умыться, одела на нее такое же пышное платье, как у меня, хорошо что корсета нет, расплела вчерашние косички, волосы были волнистыми, завязала в два хвостика, расчесала гребешком, получились красивые локоны. Дочь забежала в мою спальню, повертелась перед зеркалом, улыбнулась себе:

-Мамочка как здорово!

-Ты моя принцесса, эта прическа тебе к лицу, -обняла дочь поцеловала в обе пухлые щёчки, как когда-то целовала Катю, внуков и даже правнучку.- Пошли завтракать.

На кухне Гришаня подкидывал в печь дрова, и добивал в кастрюлю воды, бульон порядочно выкипел.

- Доброе утречко, госпожа, мальчик поклонился .- Мне тетя Клавдия велела за печью смотреть и следить чтобы не выкипело.

Заглянула в кастрюлю, заяц развалился, сквозь мясо просматривались тонкие кости:

-Картошку чистить умеешь- решила, что нечего тянуть, неизвестно, когда обслуга вернется, а мы с дочерью есть захотим - начисти вот эту миску, и залей водой.

-Хорошо- он поклонился и куда-то убежал.

-Наложила нам с дочерью каши, сдобрила сахаром, налила чаю малинового, сахарницу тоже решила прихватить, чай с сахаром в удовольствие попью.

Уже хотела нести поднос в столовую, когда вернулся Гриша, с корзиной мелкой картошки. Он так посмотрел на тарелку с кашей, что поняла, мальчик тоже не завтракал.

Накладка и ему тарелку каши, так же, как и нам добавила сахару и налила чай.

-Мой руки и ешь, потом картошку почистишь.

-Благодарствую- мальчик поклонился, быстренько прополоскал руки в деревянном тазу, что стоял на трехгорном табурет в углу кухни. Не успел он сесть за стол, как в дверь кухни, что выходила видимо на улицу, постучали, и не дожидаясь разрешения в коридор ведущий от кухни на улицу вошла девочка лет двенадцати. Худенькая, с раскрасневшимися от мороза щеками, одетая в стеганную, серую куртку или пальто, не знаю как она называется, одежда была ей велика, явно с чужого плеча, из под верхней одежды виднелось коричневое платье, и край светлого передника, на голове платок из тонкой ткани.

-Доброго утречка, госпожа,- поклонилась она- тетя Клавдия просила с маленькой госпожой поиграть.

- Хорошо, снимай уличную одежду, - девочка кивнула головой - проходя мимо стола стрельнула глазами в сторону тарелок с кашей сглотнула, - но прежде мой руки, и поешь каши, сейчас положу.

Оставив подростков в кухне завтракать, унесла поднос с завтраком для нас с дочерью в столовую.

Мы ели не спеша, смотрели в окно, где на ветках какого-то куста сидели воробьи и синицы, мы рассматривали их, а заодно я учила дочь считать:

-Софья, смотри на ветке сидят птички с желтыми грудками, давай посчитаем сколько птиц на ветке.

-Одна, ещё одна, и ещё одна.

Да все сильно запущено, дочь из моего прошлого в пять лет считала до двадцати без запинки. Нечего делать нужно исправлять ошибки в воспитании, это теперь моя дочь.

-Повторяй за мной одна, две, три.

Девочка повторила за мной тщательно выговаривая новые слова.

-А сейчас считай ложки с кашей которые ты спишь.

Девочка с энтузиазмом стала есть кашу, которая мне порядком надоела, считая каждую ложку: “ Один два, три, и еще один, два , три, и ещё “ так продолжалось пока мы не довели .

Аленка убрала со стола, а Софье понравилась игра в сечет, она считала тарелки, которые на поднос ставила девочка, ложки , чашки. На кухне картошка была почищена, велела Грише порезать ее мелким кубиком, а сама посолила бульон, после того как картошку отправили в кастрюлю, попросила Гриша принести моркови, лук хранился на кухне под столом, луковицы были мелкими, продолговатыми. Под моим руководством Аленка вымыла посуду, полоснула ее кипятком, и убрала на посудник недалеко от печи, Гриша почистил и порезал морковь с луком, отправил ее в кастрюлю, постоянно поглядывая в мою сторону. В его глазах читался немой вопрос “ Откуда госпожа знает как похлебку варить?”

Я же принесла из шкафа, что стоит в холодной комнате лавровый лист, там их лежало десятка два, наверное, когда муж приезжал на охоту клал приправу в мясо.

Сполоснула листок холодной водой и бросила в бульон и сразу по кухне поплыл аромат вкусного мясного варева.

Суп был готов, значит есть чем накормить себя и ребенка в обед и помощников тоже.

Поручила Софью Аленке, я же взяла в кабинете бумагу и карандаш, устроилась в своей гостиной за столом, мне нужно было на бумаге обозначить для себя первоначальный список дел, а ещё очень хотелось как- то улучшить наши условия жизни. Не нравится мне из тазика умываться, а уж на кухне и тем более руки нужно по-хорошему мыть. Я сидела и рисовала рукомойник, тот, что был у бабули в деревне с гвоздиком вместо крана, когда в комнату забежал Гриша:

--Госпожа, - выкрикнул он- там тетка Марфа пришла, вас просит выйти.

-Гриша, прежде чем заходить, нужно постучать, и дождаться разрешения, это тебе на будущее. Кто такая Марфа?

-Так дядьки Макара Лысого жона.

-Что хочет от меня.

-Так она только просила позвать вас.

-Пошли.

У входной двери, в холле, стояла невысокая женщина, с красными от слез глазами:

-Доброго дня госпожа- голос у нее был сиплый и чуть высокий, она упала передо мной на колени- не погубите госпожа, позвольте просить.

-Стоп,- я повысила голос - встань, и расскажите, что случилось?

- Муж мой заболел, третий день с жаром лежит, сегодня глаз не открывает и дышит плохо. Пришла просить у вас повозку, крытую с лошадью, хочу его до городу увезти, к лекарю, у нас же здесь не знахарки, не лекаря.

- Марфа, у твоего мужа жар, до города два дня пути, на постоялый двор с больным не пустят, что делать будешь?