Новая жизнь

Глава 7. Я убийца

Голова невероятно болит. Незнакомое место. Плохо настолько, что нет сил открыть глаза, энергии хватает только на мычание, но даже оно тихое. Если судить по температуре, то я бы сказала, что лежу зимой на улице на снегу в летней одежде.

— Вроде просыпается. — Голос Саши ударил по вискам.

— Ну наконец-то, если трясти будет одеялом укрой, я за книгой схожу. — А это уже был Стёпа, воспоминания об операции начали возвращаться.

Захлопнувшая дверь ударила по вискам.

— Если тошнить будет, то скажи, он говорил, что ты наркоз плохо перенесла, слишком на долго вырубилась. — вместо с холодом начали подступать боль в груди и жажда.

— Х-х-холодно. — Зубы застучали, когда я начала говорить.

— Сейчас укрою, подожди. — Саша заботливо накрыл меня одеялом.

Как только пропал холод на первый план выступили боль и жажда. В воде Стёпа мне отказал, лишь предложил укол обезболивающего, учитывая, насколько боль была невыносимой, я согласилась. Стало чуть легче, но ненадолго в следующие несколько часов меня рвало, меня начали по чуть-чуть отпаивать водой чтобы блевала я не только желчью.

Первые сутки Саша со Стёпой всю ночь дежурили по очереди и практически не спали. Ко мне сон тоже не приходил, боль не давала в него провалиться ни на минуту. Лишь к утру мне стало лучше. На завтрак Стёпа принёс мне овощной бульон, первая еда за сутки показалась просто божественной.

— Ты сама повязку сменить сможешь? — Стёпа вернулся с завтрака, Саша, похоже ушёл по другим делам. Учитывая, что я всё ещё без утки не могла сходить в туалет, потому что не было сил встать, ответ был очевиден, но было приятно что Стёпа хотя бы предложил.

— Не-а, вообще сил нет. Уже пора менять что ли? — Я повернулась к нему.

— Я тогда Вику или Киру, вроде их так зовут, позову сейчас. Они же на детях сидят, да? — Предложил доктор.

— Давай ты, нормально всё, с ними только дольше будет, а у меня долго сидеть сил нет.

Я думала, что мне не страшно пока я накрыта одеялом, а Стёпа в другом углу комнаты, но когда он помог мне сесть и моя грудь оказалась перед ним, ничего, кроме пощипывания от ваты, промоченной спиртом, мной почувствовано не было. Примерно в середине процесса зашла Соня.

— Роза, при…! — лицо девочки стало невероятно испуганным, и она куда-то убежала.

— А что случилось то? — Стёпа ничего не понял, ровно как я.

— Не знаю. — Спина уже переставала держать. — Давай быстрее, пожалуйста, мне сидеть тяжело.

Заклеив рану, доктор помог мне лечь обратно, а затем укрыл. Вдруг в дверь начал заталкиваться Даниил, а за ним был слышен голос Сони.

— Вот! Вот это он Розу раздел! Она голая перед ним сидела! — Девочка наконец просунула Даниила в дверной проём.

— Вы можете объяснить, что случилось? Вам помочь надо с чем-то? — Даниил вообще ничего не понял.

С этого момента начался рассказ о том, как всё было на самом деле, чем дольше он шёл, тем более стыдно становилось Соне, это было видно по мере того, как она опускала глаза, а затем голову. В какой-то момент детская травмированная психика не выдержала, и девочка заплакала, а после легла ко мне, крепко обняв. На то чтобы успокоиться ей понадобилось пару минут.

— Сонь, тебя же никто не ругает. Чего плачешь то? — Спросил Даниил.

— Простите. — Это слово, видимо, только усилило чувство вины и заставило её плакать снова.

— Ну не плачь, солнышко, я всё понимаю, я знаю, о чём ты подумала, спасибо что переживаешь за меня. — поглаживания головы и мой голос помогли ей немного успокоиться. — Стёпа хороший дядя, он детский врач, он меня обижать не будет.

— Я просто подумала, что он… тебя это… и тебе страшно, и… я помочь хотела… — Началась истерика.

— т-с-с… Всё хорошо, давай успокаивайся, ты молодец, ты всё правильно сделала, ты помочь хотела. Иди водички попей у Стёпы из бутылки на столе. — я распустила объятия чтобы Соня встала.

От стакана воды ей стало легче, а меня потянуло в сон из-за потраченной энергии на длительный насыщенный разговор.

За неделю я полностью восстановилась, не считая швы, которые просто требовали ухода и немного побаливали, поэтому я вернулась в нашу палатку. Наши исследования болезни временно зашли в тупик. Перепробовав все идеи и перебив почти всех пленных, мы не придумали как эффективно лечить осложнение в виде рака, лучшим вариантом казалось вырезать его вручную, но для школьницы и одного хирурга это было слишком сложно, да и не все виды рака можно просто вырезать.

Было решено сосредоточиться на излечении заболевания на ранней стадии, оставшиеся три пленных нам в этом здорово помогли. Первый дал понять, что на начальной стадии заражается только кровеносная система, это примерно первые полчаса. Второй показал не бесполезность идеи тугого жгута если заражение началось с конечности, это продлило его жизнь еще на час. На третьем мы решили дополнить жгут большим количеством антибиотика внутримышечно рядом с укусом и у нас получилось!

Вместо заражения начиналась тяжелейшая болезнь, высокая температура, сочетающаяся с лихорадкой, воспаления лимфоузлов по всему телу и болезни лёгких, но это было сильно лучше, чем ничего. Теперь у нас был первый вылеченный от болезни человек, хоть и на первой стадии.

Появилась вещь, которая стала грызть меня изнутри, оказалось, я чуть не убила Лару, это я поняла из диалога со Стёпой. Тогда мы догадались попробовать антибиотики для лечения болезни.

— Так, теперь нужно понять какие антибиотики ему подойдут и попробовать тоже самое, но еще их вколоть, вдруг сработает. — Стёпа, наконец, закончил брать анализы.

— А просто любые сильные взять нельзя? — Я вышла за ним в коридор.

— Можно, но у меня есть способы убийства позрелищнее и побыстрее. — Он поправил баночки с анализами. — ты скольким уже успела «просто любые сильные» дать? — Стёпа усмехнулся.

— Я Лару так лечила… — неужели я её чуть не…?

— Ну ты либо самый тупой садист на свете, либо самая везучая дура, которую я встречал. Учитывая, что Лару убить ты больше не пыталась, ставлю на второе. — иногда мне кажется, что его невозможно удивить, перед ним стоит убийца, а он настолько спокоен.