Новая жизнь

Глава вторая

Два дня, данные женщине на сборы к походу в развалины, пролетели незаметно. Один день ей пришлось поработать на винограднике, заработав около пятидесяти золотых.

Перед выходом она решила тщательно собраться. Для начала, женщина взяла рюкзак, сворованный ею около одного из домов и вытряхнула содержимое на стол в своей комнате. Сразу сдвинув несколько пузырьков с зельями, пару свитков с заклинаниями и мешочек с монетами, она рассмотрела остальные вещи. Была книга, обучавшая, скорее всего, какому-то заклинанию. Также там были: относительно целые и столь же относительно чистые рубаха и штаны, набор из шести отмычек, сушеные яблоки, бутыль с вином, головка плесневелого сыра и кинжал в ножнах. Яблоко и сыр сразу же отправились в мусор, а отмычки и кинжал — к «нужным» вещам. Вино, после некоторых раздумий, отправилось туда же, а одежда была надета Алессией на себя.

Выйдя из комнаты, она закрыла ее за собой, на всякий случай оставив ключ себе, и подошла к хозяйке.

 — Ну, с поздравляю с новой одеждой, а не с теми тряпками, — сказала девушка, когда Алессия ещё подходила к стойке.

 — Спасибо, — кивнула женщина и перешла ближе к делу, — а как тут до местных развалин дойти?

Она вытащила карту из рюкзака и ткнула пальцем в помеченное место.

 — А, в эти… так там все ценное давно вынесли. Но если надо, то иди по этой дороге, за виноградником будет река, переходишь ее и сворачиваешь налево на первой развилке. Там целая дорога должна быть, не заблудишься.

Алессия поблагодарила девушку, заплатив ещё десять монет за день проживания, свернула карту и направились к выходу.

 — И лучше не сходи с дороги — там могут водиться бесы или гоблины. Встреча не очень приятная, — крикнула хозяйка, когда Алессия уже закрывала за собой дверь.

Женщина вышла из городка и миновала мост через указанную на карте реку и теперь шагала по довольно широкому тракту. Дорога почти все время шла под уклон, и лекарка поняла, что вся Валенсия стоит на множестве холмов. Один раз ей встретился выскочивший из леса волк, но его удалось прогнать не столько кинжалом из рюкзака, сколько пронзительным криком женщины, который, наверно, был слышен в самом Имперском городе.

В какой-то момент к тракту и вправду присоединилась небольшая дорожка, ведущая куда-то налево. Так как это был первый поворот, то Алессия, недолго думая, свернула и направилась к руинам. На этот раз дорожка не только шла вверх, но ещё и вечно извивалась. Конечно, можно было пройти напрямик, но предупреждение о местной живности отбивало все желание. Особенно после того, как Алессия заметила, что один из кустов медленно передвинулся на несколько метров.

Она бы в жизни не нашла развалины, если бы не пара людей, стоящих перед расщелиной в скале, и бочки с чем-то. Алессия спокойно прошла мимо обсуждающих что-то людей и прошла вглубь. Сначала ничего особенного не было, только кирки у стен, но потом женщина поняла, чем отличаются развалины Валенсии у неё.

Она стояла перед входом в квадратный зал с проходом куда-то дальше. Пол был вымощен аккуратными камнями прямоугольной формы, а на стенах были неровности, где был какой-то рисунок Древних и короткий рассказ на неизвестном ей языке. Судя по картинкам, они складываются в одну картину, если правильно прочесть. Перед одной из стен стоял пожилой мужчина и с умным видом разглядывал надпись.

Не смотря под ноги, Алессия не заметила тележку с камнями и очень странного рабочего. Тележкой управлял тот самый гоблин, о которых предупреждала хозяйка, но этот не пытался убить, как гоблины, которые, по рассказам, водились в канализациях Имперского города.

Это было зеленокожее существо с большими и торчащими в разные стороны ушами. Одет гоблин был в простую одежду вроде той, в которой ее поймали. Существо выругалось на своём родном языке и пошло куда-то дальше.

Алессия, решив что некоторых гоблинов используют в качестве дешёвой рабочей силы, пошла в проход, одновременно разглядывая рисунки на стенах. В длинном коридоре ничего необычного не было, кроме ещё пары гоблинов, бьющих киркой по стене.

Следующий зал был частично погребён под землёй и сохранился довольно плохо, потому частично стены сливались с землёй. Это было что-то вроде местного трактира, о чем говорили где-то развалившиеся столы, тянущиеся вдоль всего зала и стулья рядом с ними. Говорить точно было нельзя, потому что остальная часть зала была завалена.

В этом зале трудились ещё зеленокожие гоблины, разгребая завалы, а около прохода ещё куда-то стоял молодой мужчина в куртке из довольно приличной кожи и с повязкой на лбу. Была она для красоты или это был своеобразный бинт — Алессия не знала, но подошла к нему.

 — Извините… мне тут… старейшина местного городка. подобрал работу: сказал, что нужно охранять или что-то вроде того в этих развалинах, — слегка подбирая слова в начале, сказала женщина.

 — Да, только чем ты будешь защищать нас, девочка? — с улыбкой спросил мужчина.

Алессия и была рада, что она выглядит моложе своих двадцати восьми лет, и была недовольна тем, что ее не воспринимают всерьёз.

 — Я маг, — задрав голову вверх для важности, сказала Алессия, — а ещё у меня есть пара свитков с заклинаниями и кинжал, если что, — повторила содержимое рюкзака она.

Археолог (а это был явно он) что-то хмыкнул себе под нос и приказал двум гоблинами открывать проход в дальнюю часть руин. Зеленокожие явно были недовольны тем, что послали именно их, но после второго приказа поплелись открывать.

К двери подошли все, а вот Алессия отошла и открыла рюкзак, который уже начал натирать плечи. Достав два свитка, она развернула свернутую бумагу и прочитала заклинание. Первый свиток был с заклинанием «огненной стрелы», а второй был менее полезным — «светлячок». И если второй был хоть как-то полезен, а вот стрелой можно промахнуться и больше ничего не было.

Вернувшись обратно и положив свитки в карманы штанов, она растолкала нескольких гоблинов и пару людей с эльфами. У двери, если ее можно так назвать, гоблины уже заканчивали долбить по ней кирками и огромная каменная плита стала тонкой. Наконец, археолог подошёл к ней и пнул по ней ногой, заставив рассыпаться. До Алессии дошел привычный для руин спертый запах, от которого ей стало немного плохо.

Мужчина зашёл во тьму коридора первым, освещая взятым им факелом путь. Алессия прошла второй, но она решила использовать свиток. Прочитав заклинание на бумаге, свиток превратился в невесомую пыль, осыпавшуюся сквозь пальцы, а рядом с женщиной появился шарик света, освещавший путь на несколько метров вперёд.

 — Свитки, значит? — поинтересовался археолог, — тв немного лучше тех, кого мне посылали раньше. Хоть магией пользоваться умеешь.

Ага, только вот если светлячок пропадёт в самый неподходящий момент, и они останутся в темноте, он заговорит с ней по-другому.

Вообще, коридор был довольно длинным и странно, что не был нигде завален. Мужчина зажигал факелы, оставленные тут со времён Древних, поэтому сзади было довольно светло. А Алессия мыслями направила светлячок вперёд — там от него точно будет толку больше, хотя и погаснет быстрее. Стены были вполне приличными, особенно, если вспомнить, что это руины начала Первой эры. Хоть они были и местами потрескавшимися и поглощенными плесенью, но критичных повреждений не было.

Наконец, проход начал спускаться вниз, а потом и вовсе повернул. Поэтому теперь они спускались, а за ними медленно шли остальные. Проход привёл их в квадратную комнату, где было светло. Вряд ли кто-то зажег магические светильники прямо перед ними, а значит — они горят здесь со времён Древних.

В центре комнаты стоял вращающийся куб средних размеров. Даже при почти нулевом магическом таланте женщины, она чувствовала как артефакт излучал магию. Даже почти выдохшийся светлячок снова загорелся с прежними силами, хотя свитки такого делать не могут.

Мужчина осторожно подошёл к артефакту и прикоснулся к нему рукой. Алессия приготовила второй свиток. Но ничего не произошло, кроме того, что на его руке остался слой вековой пыли.

 — Знаешь, это уже не твоя работа, — вдруг сказал мужчина. — Но деньги ты все-таки заработала, поэтому вот…

Увесистый мешочек с монетами перекочевал в руки Алессии, и она быстро спрятала его в рюкзаке.

Все были заняты осотовом невиданного артефакта, и даже самой Алессии было интересно узнать его предназначение, но ее интересовало кое-что другое. За кубом стоял сундук, в котором обязательно должно что-то быть.

Обойдя артефакт, стараясь к нему даже близко не проходить, она прикоснулась к пыльной крышке сундука и медленно приподняла ее. Вроде, пока она ощущала живой, значит — все безопасно. Направив светлячок в сундук, она поняла, что имущества там и впрямь было немало, даже очень немало, в основном древние украшения, монеты и драгоценные камни.

Пока ее никто не заметил, женщина сняла рюкзак с плеч и принялась запихивать туда все, что было в сундуке. К ее удивлению, почти все уместилось внутрь. Только несколько колец и ожерелий пришлось надеть на себя и спрятать в карманы. Конечно, там были ещё пара мечей и немного золота, но это она решила оставить археологам.

Также тихо прикрыв крышку, тяжело нагруженная путешественница поплелась обратно, только теперь с куда более хорошим настроением. Жадность затмила все чувства, поэтому всю дорогу из развалин Алессия только и держалась за драгоценный рюкзак, чтобы его никто не украл.

***

Выйдя на свежий воздух, женщина около минут пяти любовалась прекрасными видами, открывающимися с этого холма. И в этих развалинах она потеряла довольно много времени. Если вышла она около полудня, то пришла сюда только через час. А ещё около пары часов женщина потратила там, внутри. А теперь ей надо добираться обратно, но теперь с кучей драгоценностей на себе.

Спуск обратно занял около получаса, но только потому, что груз на плечах подталкивал своим весом шевелиться чуть быстрее. Выйдя на широкий тракт, она вздохнула и решила идти дальше. Сейчас начало осени, а темнеет сейчас довольно рано. Значит, через часа три будет уже темно, а ей надо быть в городе.

Путь до моста занял ещё около получаса, хотя идти до туда было раза в два меньше. Переходя через реку ей хотелось выкинуть рюкзак в воду и продать только те украшения, что сейчас на ней, но жадность взяла верх, и Алессия, чуть отдохнув, пошла дальше.

Когда путешественница добралась до города, небо потемнело и затянуло свинцово-серыми тучами, а потом полил дождь. Забежав под крышу трактира, Алессия увидела, что из-за ливня улицы почти опустели — в такую погоду никто не желал дышать свежим воздухом. А ведь ей ещё надо было найти здесь торговца…

Снова надев тяжёлый рюкзак, женщина пошла по главной улицы, перебегая между крышами домов. Слава всем богам, но торговец нашёлся довольно быстро. Рядом с одним из домов стояла вывеска с надписью «Валенсийский торговец».

К счастью, магазин был открыт и ей не пришлось тратить время на то, чтобы ломиться в закрытую дверь. Внутри было тепло и сухо, а ещё приятно потрескивали дрова в камине. Черноволосый усатый торговец, оказавшийся имперцем, как и Алессия, стоял за прилавком, где лежал в основаном различный хлам. По крайней мере, так считала Алессия, ведь стальной шлем ей точно не нужен.

 — Здравствуй, — произнёс торговец, — хочешь что-то купить или продать?

Женщина молча подошла к прилавку, бросила на него свой рюкзак и, расстегнув его, принялась копаться внутри.

 — Скажи-ка, а у тебя много денег? — поинтересовалась женщина.

 — Может и да, — медленно сказал тот. — А что?

 — Да просто я была в одних древних развалинах и нашла там кое-чего… Не хочешь посмотреть?

 — Это вещи из развалин Древних. Вдруг они проклятые? — Но Алессия видела, что торговец уже заинтересовался.

 — А разве это когда-то останавливало торговцев? — спросила она, — к тому же, я прикасалась к ним, но вроде бы живая.

Мужчина промолчал, и Алессия принялась медленно выкладывать содержимое рюкзака на прилавок. По мере появления сокровищ у торговца отваливалась челюсть, правда потом он спохватился и вернул на лицо прежнее насмешливо-равнодушное выражение, но сверкание глаз ему приглушить не удалось, так что женщина твердо решила не дать себя облапошить. Наконец мешок опустел, и теперь мужчина молча обозревал гору драгоценностей, возвышавшуюся перед его носом.

 — Вот, что я скажу, — выдавил торгаш, спустя довольно продолжительное время. — Навскидку, только одни камни здесь потянут в среднем тысяч на десять, а то и больше. Я имею в виду неоправленные. Про украшения я не знаю, что и сказать. Даже если не все они из драгоценных металлов, их ценность не только в материале. Это ты и сама понимаешь.

Алессия напряженно кивнула. Ее только сейчас посетила мысль, что эта гора сокровищ может принести больше хлопот, чем прибыли.

 — То есть, ты мне не поможешь с их реализацией?..

Торговец помолчал, но наконец заговорил:

 — Я мог бы забрать у тебя все за тысячу, сказав, что для тебя это будет лучшая цена, и главное — так безопасней. Но это было бы несправедливо, и делать я этого не буду. К тому же, это опасно и для меня. Если честно, я не могу даже камни купить, здесь и сейчас у меня есть только три тысячи. Я не сказал, что это все мои средства, но это весь мой валенсийский фонд. Неприкосновенный запас, так сказать. Плюс еще могу накинуть еще где-нибудь четыреста золотых. Но не больше, мне еще и есть надо. Конечно, ты можешь пойти в Миртен, и попробовать поторговать ими там, но одно дело, если ты принесешь пару гранатов в розницу и совсем другое, если выложишь пятьдесят таких вот бриллиантов, считай, что ты уже живой труп. За тобой придут если не бандиты с улицы, так бандиты из губернаторской крепости. И тогда даже сам губернатор не сможет тебя защитить.

Имперка опять кивнула, размышляя. Через пару минут она подала голос:

 — В таком случае, могу ли я тебя нанять в качестве посредника? В счет будущей прибыли, разумеется.

Торговец кивнул с самым серьезным видом.

 — Да, пожалуй можешь. Но, как ты понимаешь, мне потребуется время, чтобы найти покупателей. Далее, нужно будет все это где-то спрятать, предварительно разделив.

 — Спрятать — это понятно, но вот где? У меня даже дома нет, а что уж о тайниках говорить?

 — Тише, тише, — прошептал он, потирая подбородок, — кто ещё знает про сокровища?

 — Только мы, больше никто…

 — А кто-нибудь видел, как ты входила сюда? — торговец вышел из-за прилавка и направился к двери.

 — Вроде нет… — медленно проговорила Алессия, — слушай, а не проще выкинуть все три камни в реку или в океан?

 — Боюсь, теперь уже поздно. Разве только носить в глушь понемногу и там выкидывать. И все равно кто-нибудь заметит. Так что давай придерживаться первоначального плана.

Торговец вернулся за прилавок и начал наблюдать за тем, как Алессия начинает вытаскивать из карманов и снимать с себя кольца и ожерелья, ещё увеличив кучу сокровищ.

 — О боги, а это ещё что?

 — А это вторая часть, — глубокомысленно изрекла женщина.

Торговец закатил глаза.

***

Было решено, что часть драгоценных камней и украшений Алессия возьмёт с собой в более крупные города, а остальное торговец спрячет у себя в магазине. Имперка отнеслась к такой новости не с восторгом, когда краем уха подслушала разговор о том, что этого торговца около месяца назад ограбили. Но торговец убедил ее, что в доме есть такой вместительный тайник, что никакие воры до него не доберутся.

***

В трактир Алессия вернулась только к вечеру и сразу направилась к своей комнате, чтобы проверить, в целости ли ее вещи. Она не особо за них волновалась — ценного все равно там ничего нет, просто нужно было успокоить нервы.

Достав ключ от замка, она открыла его и вошла в комнату, закрыла за собой дверь. По пути к ее сундуку, она положила замок на стол и открыла крышку сундука. Усевшись на постель и бегло осмотрев содержимое, имперка пришла к выводу, что все на месте и только собралась переложить туда ценности из матерчатого мешка, как дверь с треском распахнулась и женский голос произнес:

 — Объявилась наконец! Я уж думала, ты где-то сгинула.

Алессия отложила рюкзак в сторону и поднялась на ноги.

 — Ну да, вернулась. А в чем дело?

 — А в том! Кто это тебе комнату разрешил запирать? А ещё ты не заплатила за этот день, а вещи в комнате лежали. Кто мне будет платить?

 — Погоди-ка минутку, — спокойно сказала имперка. — Помнится, я дала тебе десять золотых. За сегодня. То есть я могу жить тут до сегодняшнего вечера.

Хозяйка, а это была она, помедлила, в то время как Алессия лихорадочно думала: неужели она проплутали в проклятых руинах дольше одного дня? Тогда почему она не так сильно проголодались? Да нет, не может такого быть.

 — А, верно, — нехотя отозвалась хозяйка и повела носом, — от тебя что, кладбищем несет? Фу! У меня приличное заведение, отмойся сначала, а потом приходи!

А кто, интересно, ее заселил в эту комнату, когда она была похожа на живой труп? Значит, сейчас она хочет просто вытянуть из неё денег. Несмотря на это, Алессия заставила себя улыбнуться.

 — Конечно. Слушаю и повинуюсь.

Женщина постаралась вложить в эти слова как можно больше яда, и, похоже, они достигли цели — хозяйка злобно сверкнула глазами и ушла. Лекарка закрыла за ней дверь и вернулась к прерванному занятию. Надо было разложить вещи, так чтобы удобно было нести. Вытряхнув содержимое рюкзака из мешка на постель, имперка принялась за дело, но потом быстро поднялась и придвинула прикроватный сундук к двери. Непрошеных гостей надолго он не остановит, но хотя бы даст время припрятать особо бросающиеся в глаза предметы.

Драгоценности она завернула в тюремную робу из мешковины и спрятала на самое дно рюкзака, сверху положила книгу, а поверх нее — зелья, также переложенные мешковиной. Торговец, не имея более наличных средств, охотно согласился обменять пару маленьких камушков на товары, столь необходимые Алессии — пару швейных игл и нитки, кусок вонючего мыла, отрез льняного полотна, немного носильных вещей и пару свитков с огненными заклинаниями. Шить и рукодельничать женщина вообще не умела. Вершиной ее мастерства были корявые заплатки. Но надо же было хоть как-то зашивать, если одежда порвётся.

В словах хозяйки была истина, так что Алессия решила освежиться, быстро собрала необходимое и засунула в матерчатый мешок, предварительно спрятав рюкзак обратно в сундук. Жаль будет, если за время ее отсутствия ранец стащат, но у местного торговца хранились куда более ценные вещи, так что потеря была бы восполнима.

Зато деньги она решила взять с собой, ведь там были чуть больше четырёх с половиной тысяч монет. К слову, деньги и заняли больше половины мешка. С некоторым усищем подняв ношу, имперка вышла в общий зал, заполненным местными, плотно закрыла дверь и протиснулась между людьми к выходу.

Оказавшись на улице, лекарка глубоко вдохнула — прохладный воздух после душной задымленной и воняющей потом и элем таверны показался даром богов. Было очень темно. Дождь перестал, но тучи по-прежнему плотно укрывали небо, так что даже свет лун не пробивался сквозь них. Впрочем, это обстоятельство скорее было на руку Алессии — меньше шансов, что кто-то заметит ее голую задницу. Купаться женщина решила в небольшом ручье, впадающем в океан.

Алессия вышла на улочкку, проходящую вдоль океана и вышла за границу города. Она пошла вдоль берега под плеск волн, а потом свернула с пляжа в лес. Там она начала спотыкаться о камни и какие-то корни, проклиная себя, что не взяла с собой факел. Оставалось надеяться, что мимо ручья она не пройдёт.

Не прошла. Запнулась об очередной камень, торчащий из земли и, не удержавшись на ногах, упала на четвереньки прямо в воду, разбив оба колена о мелкую гальку. Хорошо хоть мешок не свалился в воду. Имперка громко выругалась. Было очень больно, да еще и обидно, но винить было некого, кроме себя. Выбравшись из воды, Алессия сбросила мешок на землю, подальше от русла, потом стала выбираться из промокшей и грязной одежды. Воздух сильно посвежел. Вода в ручье явно была подземного происхождения, так что оказалась еще холоднее. А если честно, то ледяной настолько, что руки немели. И теперь женщина с содроганием представляла, что ей предстоит. Но отступать было поздно, так что она, прихватив кусок купленного мыла, приступила к водным процедурам.

На берег она выбралась чуть живая, быстро вытерлась приготовленной холстиной и натянула на себя чистую одежду. Теперь нужно было еще выстирать грязную одежду, на что ушли остатки сил.

Кое-как выжав постиранную одежду, она связала все в узел и направилась к деревне, с трудом переставляя ноги. От холода у нее уже зуб на зуб не попадал, так что теперь вонючий, но теплый трактир был сущим благословением.

Алессия заползла в свою комнатушку и захлопнула дверь. Мешок она забросила под кровать и потратила еще немного энергии на то, чтобы разложить мокрые вещи на крышке сундука. Затем со стоном растянулась на постели и почти сразу же заснула.