Новая жизнь

Глава 14-1

Сердце колотилось так, будто вот-вот сорвётся из груди — небольшое, но неумолимое напоминание: ты в опасности. Я сидела в кустах, вжимаясь в землю, и вслушивалась в каждый звук: скрип ветки, шорох гравия, далёкий лай собаки. Сначала раздался глухой удар — дверь машины. Затем — щёлк замка. Минуты тянулись бесконечно. Казалось, время остановилось, и только моё дыхание было способно нарушить эту паузу.

Вдруг послышался приглушённый голос. «Павел… он, наверное, зовёт меня», — прошла мысль, и от неё по телу пробежал холод: а если он с отцом? Что если это уловка? Я сжалась ещё плотнее в комок, стараясь сделать себя невидимой.

Наконец в доме воцарилась относительная тишина. Судя по звукам, Павел зашёл в спальню. Я выждала ещё немного — не решаясь двигаться, — а потом осторожно выбралась из укрытия. Ноги дрожали, руки были холодны, а в голове — сумбур мыслей: страх, надежда, усталость.

Прокравшись через дыру в заборе, я тихо направилась обратно к дому, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не заметил моего побега. Но у запасного входа меня уже поджидал он сам.

— Нашлась моя пропажа, — улыбнулся Павел, и в его голосе прозвучала ирония, и облегчение. — Новое место для пряток нашла?

— Да… — выдавила я, и непроизвольно прижалась к нему. Его тепло мгновенно подпитало меня уверенностью.

Он посмотрел на меня с лёгким недоумением и мягкой укором:

— Ты чего? Снова испугалась? Не переживай. Отец сейчас занят. У него дома начались разборки с партнёрами твоего «несостоявшегося» жениха — те требуют расчёта по общему бизнесу. Похоже, он может лишиться своего детища.

Я почувствовала, как в животе что-то сжалось:

— Я услышала машину и подумала, что это он… — призналась я.

— Нет, — успокоил меня Павел. — Это всего лишь я. Забрал машину из автосервиса. У нас теперь есть средство передвижения. — Он будто хотел добавить что-то ещё, но сменил тему. — Я не говорю, что он отступит окончательно. Твой отец умеет быть упрямым: ему легче выдать тебя замуж, чем распрощаться с делами.

Я кивнула, внутренне принимая суровую правду. Павел вздохнул и отступил на шаг назад, принимая деловой тон:

— Но сейчас забудь об этом. Мы оба вымотаны. Пора покушать и лечь спать. Ты сегодня великолепно поработала в спальне.

Он сделал паузу, в глазах мелькнуло что-то осторожное:

— Есть ещё одно — чтобы оставлять как можно меньше следов твоего пребывания в этом доме, тебе придётся спать со мной в одной кровати.

Слова прозвучали просто, без натиска, как практическое соображение. Я глянула на него и постаралась скрыть внутренний смятение. Мысли смешивались: безопасность, близость, и страх, что это может перерасти во что-то большее. Голос мой выдался спокойным, хоть внутри всё ещё бурлило:

— Поняла. Кровать большая — поместимся оба, — произнесла я ровно. Но про себя добавила: а что же будет дальше? Может ли эта вынужденная близость превратиться в нечто большее, и если да — хочу ли я этого?

Я чувствовала, как между нами складывается новый, хрупкий договор: он — защита и план действий; я — согласие и готовность играть роль, которая спасёт нам обоим жизнь. В комнате повисло молчание, наполненное невысказанными словами и очередной порцией ожиданий.

Вечер выдался на удивление спокойным. После дня, полного тревог и напряжения, я впервые почувствовала себя почти нормально. Павел настоял, чтобы готовил ужин он сам. На кухне он двигался уверенно, ловко орудуя ножом и сковородкой. Я наблюдала за ним украдкой и невольно удивлялась: кто бы мог подумать, что этот суровый и немногословный мужчина способен приготовить пусть простое, но вкусное блюдо? Его омлет с овощами оказался лучше моего, а аромат тушёного мяса с травами наполнил весь дом теплом и уютом.

За ужином мы разговаривали о мелочах, будто нарочно стараясь обходить самые больные темы. Павел рассказывал истории из своего детства, вспоминал, как помогал отцу на стройке, как однажды провалился в реку, спасая утёнка. Я в ответ делилась школьными воспоминаниями — про подруг, про беззаботные прогулки и смешные случаи на уроках. Оба мы будто старались создать иллюзию нормальной жизни, в которой не было ни угроз, ни страха, ни моих неясных перспектив с отцом и навязанным браком. И пусть официально я уже была женой Павла, внутри меня всё равно царило чувство зыбкости: мой отец связан с криминальным миром, и он может провернуть что угодно, если захочет. Эта мысль подтачивала моё спокойствие изнутри, но я старательно прятала её за улыбкой.

Ночь оказалась куда тяжелее. Даже широкая и мягкая кровать не спасала от терзаний. Лёжа рядом с Павлом, я долго не могла уснуть. Он, казалось, спал спокойно — его ровное дыхание и расслабленное лицо излучали уверенность и силу. А я напротив: ловила каждый шорох за окном, каждый скрип дома, ожидая худшего. В голове вновь и вновь всплывала мысль: что будет, если отец всё-таки найдёт меня?

Утро встретило нас туманом и прохладой. С первыми лучами солнца Павел предложил прогуляться до пруда — развеяться и подышать свежим воздухом. Я с радостью согласилась, жадно хватая любую возможность вырваться из плена тревожных мыслей. Пруд встретил нас зеркальной гладью, изредка нарушаемой кругами от прыгающих рыб. Воздух был наполнен пением птиц и запахом влажной травы. Я почувствовала, как сердце немного отпустило, будто сама природа пыталась подарить мне покой.