Новейшая мифология

Глава третья. СЛОВО ИЗРЕЧЁННОЕ

— По мрачной долине Аида
Нестройною шли мы толпой…

Орфей запнулся. В буквальном смысле, а не в песне. Хорошо, что Гермес, уже в который раз, подхватил его.
— Знаешь, Орфей, ты бы… — Гермес приготовился сказать что-то энергичное, но, посмотрев на Артемиду, передумал. — Ты бы… пел дальше. Поёшь ты божественно, без дураков.
Артемида кивнула Гермесу. Они с таким трудом уговорили Орфея на миссию, что сейчас нужно было взвешивать каждое слово.

Орфей вздохнул, сделал красивый жест рукой («Да ладно, сам знаю, что звезда») и завёл дальше.
— Такая уж нынче планида —
Продолжить свой путь под землёй!

Орфей снова споткнулся, но удержался.
— Тут сплошные кочки и камни! Эрмий, ты же проводник, почему не доставил нас прямо ко входу?
— Традиция такая, — Гермес без усилий перепрыгнул очередную яму. — Помучиться надо немного, пройти тропой испытаний. Сам ведь пел — такая уж нынче планида. Скоро подойдем к Вратам Лишений.

— Что-то новенькое. Надеюсь, без пошлостей? Я богиня целомудрия, вечная и прекрасная дева, не хотелось бы потерять статус в поисках глупого пса, — обеспокоенно сказала Артемида. Щёки у неё покраснели.
— Ты сама кого угодно лишишь… злобных намерений,— ухмыльнулся Гермес. — Это дядюшка Аид блокбастеров насмотрелся. Хочу, говорит, чтобы в долине новые аттракционы заработали. Приходишь, например, и лишаешься самого дорогого.
— На это я согласья не давал! — Орфей застыл в эффектной позе, простирая руки к небу. — Доколе ты, судьба, меня, смиренного певца, испытывать продолжишь?
— Спокойно! Лишаться достаточно одному из нас, — Гермес подскочил к Орфею и помог спуститься с пригорка.

— И это будешь… ты! — Орфей вдруг довольно сильно толкнул Гермеса. Тот от неожиданности упал и беспомощно уставился на приятеля. Орфей наступал. Гермес вытаращил глаза и попытался подняться, но Орфей продолжал его толкать.
— Затащил нас в пекло, теперь я должен лишаться, страдать и мучиться! — певец перешёл на визг, схватил красавца-проводника за волосы и несколько раз дёрнул. Когда Гермес смог подняться, он был так потрясён, что не находил слов, хоть и был богом красноречия. Раздувая ноздри, он бросился на Орфея, герои повалились и покатились по земле. Орфей голосил, продолжая тягать Гермеса за волосы. Гермес вцепился в друга одной рукой, а другой молотил, куда придётся.

На обоих вдруг накатила усталость. Певец и проводник расцепились и легли рядом, пыльные, помятые и утомлённые.
— Ну, вот и испытание. Это была ловушка Эриды. Помнишь такую богиню, Эрмий?
Гермес с трудом сел, держась за голову.
— Помню. За распри отвечает. Отец её терпеть не мог, на самом краю Олимпа всегда сидела. Мерзкая бабёнка.
— Но, но! Я покровительница женщин и не позволю…

Пламенную речь древнегреческой феминистки прервал хрип Орфея. Прекрасноголосый сидел, раскачиваясь, на коленях, с расширенными от страха глазами, и держался за горло.
— Что с тобой?
Гермес участливо обнял приятеля. Орфей поднял залитое слезами лицо и отрицательно помотал головой.
— Орфей, что случилось? — Артемида тоже забеспокоилась.
Орфей зажал рот руками.

— Я понял, — обречённо сказал Гермес. — Когда на нас подействовало заклятие Эриды, он сказал «теперь я должен лишаться, страдать и мучиться». А Врата Лишений — вот они, — Гермес махнул рукой в сторону двух неприметных столбов. — Его услышали. Самый большой страх Орфея — потерять голос… И теперь…

Все трое с ужасом уставились друг на друга.