Новейшая мифология

Глава четвёртая. ВРЕМЯ ХАОСА

Орфей, наконец, нашёл в себе силы подняться.
— Нам всё равно нужно продолжить путешествие. Попытаемся найти и усмирить Цербера без чудесного пения, — вздохнул Гермес. — Кажется, адское создание любит ещё кое-что. Припоминаю, когда-то одна сивилла сумела проскочить мимо нашего очаровашки. Что же она ему предложила…
— Медовую лепёшку с сонными травами.

Гермес и Орфей с изумлением уставились на Артемиду. Юная богиня улыбалась, и улыбка эта была недоброй. Не такая уж она и юная, вдруг подумалось Орфею. Лицо Артемиды незаметно округлилось, около глаз проявились морщинки. Она стала словно выше ростом, сильные руки крепко сжимали лук. На плечах её темнело что-то, похожее на шкуру.

— Если ты знала, что Цербера можно просто усыпить, для чего мы вели сюда Орфея? — Гермес сделал шаг назад.
— Чтобы никто другой не смог использовать его дар. А Цербер уже давно спит. Он любит медовые лепёшки. Не пытайся его разыскать.

— Ты знаешь, чем это грозит? Теперь никто не охраняет царство мёртвых от царства живых! Все начнут безнаказанно шататься туда-сюда. Для чего ты это сотворила! — возмутился Гермес. — Посмотри, вот уже какие-то тени плетутся из царства Аида, скоро к ним вернётся память, и они пойдут мстить за свою смерть! Потом кто-нибудь решит вернуть свою возлюбленную… — и понеслась! Это же полный хаос!
—Да, это Хаос! — засмеялась Артемида. — Я добивалась именно этого!

Орфей зачарованно наблюдал за спором. Артемида продолжила меняться: стала еще старше, выше ростом и сильнее. Она уже значительно возвышалась над Гермесом, который этого, кажется, не замечал.
— Арти, ты же добрая!
— Конечно, добрая, — низким голосом сказала женщина. — Но моё добро — это моя справедливость. Разве ты, умный, сильный и быстрый, заслуживаешь того, чтобы вечно быть на побегушках и служить всего лишь проводником — при твоих-то талантах?
Гермес молчал.

— А я? Вечная девчонка с луком! — трёхметровая Артемида гневно отшвырнула свой атрибут. Лук со свистом отлетел в тень. В ужасе сжавшись, Орфей закрыл голову, согнулся, встал на четвереньки и тихонько пополз.

Склонившись над Гермесом, пылающая злостью Артемида почти ласково продолжила:
— Знаешь ли ты, братец, что мне приносят кровавые жертвоприношения? И мне это нравится! Я облегчаю переход умирающим, я родовспомогательница, я стою на границе жизни и смерти!

Артемида распрямилась. Сейчас она могла вселять лишь ужас — огромная, тёмная, разгневанная, с растрёпанными волосами и горящими глазами.
— Ты нравишься мне, Гермес. Всегда нравился. Приходят новые времена, времена Хаоса — и живые встретятся с мёртвыми, и одни придут на смену другим. Например, я приду на смену Аиду. А ты… — она помедлила, — …Зевсу. Хочешь? Отец и его братья нашли в себе силы напасть на своих отцов-титанов и победили. Теперь наша очередь! — Артемида подняла руки вверх и сжала кулаки. Её голос становился всё громче, а бешеная радость делала почти прекрасной.

— Глупый Аполлон так предан папочке, он никогда не согласится пойти против старших богов. Арес слишком глуп, впрочем, он скоро к нам присоединится, ему всё равно, за кого размахивать копьём. Гефест сторонится других богов и не встанет на пути. Дионис с радостью поднимет чашу за любой исход битвы. Афродиту я вообще не считаю — этой пеннорождённой лишь бы…
— Не завидуй, — серьёзно сказал Гермес.
В запале Артемида пропустила реплику, к счастью для острослова.
— Остаётся Афина, — с жаром продолжила великанша в медвежьей шкуре, — О… она сильна. Ничего, найдётся и на неё управа. Так что, ты со мной?

Артемида обнаружила, что её никто не слушает. Орфей энергично полз куда-то в сторону, а Гермес исчез.