Новенькая

Глава 8. Захар.

Кого я точно не ожидал увидеть, так это Свиридова в компании двух своих друзей. Я этих ребят видел впервые, а потому решил, что они с одной секции, что и Влад.

- Поговорим? Теперь нам никто не помешает.

- А что, в школе не захотел поговорить один на один? – усмехнулся я, - Решил позвать подкрепление?

- Они здесь для подстраховки на случай, если ты позовешь своих друзей-байкеров.

- В отличие от тебя, Владик, я предпочитаю решать вопросы по-пацански – один на один – но, если тебе захотелось позвать зрителей или группу поддержки, что ж, так и быть, я готов и с ними разобраться.

- Что-то ты смелый для того, кого сейчас будут пинать ногами, - усмехнулся один из дружков Свиридова.

- Еще посмотрим, кто кого будет пинать.

- Отойдем подальше? – предложил Свиридов, - Не хочу, чтобы нас прервали.

- Да без проблем, - кивнул я, и пошел первый в сторону густых деревьев на окраине парковки.

Ребята последовали за мной. Я ожидал, что они ударят со спины, но Свиридов удивил меня.

- Теперь можно и поговорить, - сказал я, развернувшись к ребятам, - итак, о чем пойдет речь?

- Новенькая. Отвали от нее, - сказал Свиридов.

- Хорошая попытка, но нет. И это ты отвалишь от нее и забудешь о ее существовании. Думаешь, я не знаю, зачем ты вьешься вокруг нее?

- Понравилась мне, вот и вьюсь, - пожал плечами Влад, - и она расположена ко мне хорошо, даже в гости приглашала, пока ее отца не было дома. А вот тебя она ненавидит.

От услышанного я стиснул зубы так, что заходили желваки. Крепко сжав кулаки, я стоял смирно – мне стоило огромных усилий не втащить Свиридову в его смазливую морду. А он именно этого и добивался.

Она не могла остаться с ним в квартире наедине. Она не такая. Он точно врет. Я отказывался в это верить.

- Оставь ее в покое, Самсон. Она – моя. У тебя нет шансов, - продолжал издеваться Свиридов, - если захочешь, можешь ей воспользоваться после меня.

Это была последняя капля. Я резко занес кулак прямо в лицо одноклассника. Это произошло настолько быстро, что никто не успел среагировать. Голова Свиридова откинулась назад, а сам он закрыл лицо руками. Не мешкая ни секунды, я ударил коленом в живот одного из его дружков, и тот согнулся пополам от боли. Но тут подоспел второй друг, и ударил меня в лицо. Губу обожгла резкая боль.

В ответ я нанес удар ему, и переключился на первого друга, ударяя его кулаком в висок. Тот сразу упал, но в это время ко мне подскочил Свиридов и ударил ногой, попав по ребрам. Я зашипел, и снова занес кулак, но Свиридов успел увернуться. Ни секунды не мешкая, я занес для удара вторую руку и попал прямо в то место, где должна находиться печень. Но второй друг Свиридова ударил меня ногой, и попал в то же место, что и Влад – по ребрам. Я согнулся от боли, но нашел в себе силы встать и ударить его, чего парнишка никак не ожидал. Повалившись на бок, он застонал, держась за живот, а я схватил находящегося в шоке Влада за шкирку.

- Все-все, я сдаюсь, ты победил, - заскулил одноклассник.

- Ну ты и мразь, Свиридов. Даже втроем не смогли разобраться со мной. Надо преподать тебе урок, чтобы на будущее имел в виду. А ведь еще борьбой занимаешься. Куда только смотрит твой тренер?

- Самсонов, правда, извини.

- Пацаны не извиняются, - я сплюнул кровавую слюну на землю и потрогал языком губу.

Щипала, зараза.

- Сейчас ты на диктофон расскажешь мне про свой спор. И скажешь, кто еще участвовал в нем. Я всех по одному выловлю, и проведу профилактическую беседу.

Включив диктофон, я стал ждать чистосердечного признания. Свиридов молчал. Ударив его под дых, я подвинул телефон поближе к его лицу.

Свиридов застонал от боли, и сказал:

- Да я решил с ней сблизиться, потому что на линейке поспорил с Магомедовым из параллели. Он сказал, что новенькая тихоня, и ее будет сложно завалить. Я не согласился. Он предложил спор. Дальше ты знаешь.

- Только Магомедов участвовал в споре?

- Да.

- Точно? Если Магомедов скажет мне другую информацию, отдуваться будете оба. Понял?!

- Да понял-понял! Отпусти!

Швырнув одноклассника, я пошел к своему мотоциклу, завел его и поехал домой, стараясь не обращать внимания на боль.

Мать во всю пила со своими дружками, поэтому я бесшумно проскользнул мимо и закрылся в своей комнате. Стянув футболку, я рассматривал свой бок. Большая гематома и ссадина. Шевелиться было больно, еще и губа щипала в придачу. Кое-как помывшись, я со стоном завалился на кровать и уснул.

На следующее утро я проспал, а потому пришел вместе со звонком. Свиридов, как оказалось, тоже. Фиолетовый фингал украшал его глаз, и внутри я почувствовал удовлетворение. Теперь Полина точно моя.

Сидя рядом с новенькой, я пропускал слова учителя мимо ушей – все мои мысли вертелись вокруг Полины и ее сладких губ, которые так манили.

Положив руку на ее коленку, я сначала получил отпор, что было ожидаемо. Но потом она сдалась. Хитрая, решила проверить, как далеко я зайду. Что ж, давай посмотрим. Но чем выше я вел руку, тем больше напрягалась Полина. Я убедился в своих размышлениях – Свиридов никак не мог тронуть ее, а просто блефовал, выводил меня на эмоции.

После уроков мышку словно ветром сдуло, но я успел перехватить ее в парке. Она выглядела так невинно и чисто, что мне дико сносило крышу и лихорадило рядом с ней. Я не понимал, что со мной происходит, и как от этого избавиться. Хотелось накрутить ее волосы на кулак и впиться в губы страстным поцелуем.

И много всего другого, о чем ей лучше пока не знать.

Что меня добило, так это то, как рьяно она защищала этого урода Свиридова, не понимая, какой он мерзкий на самом деле. Это настолько меня разозлило, что я включил ей запись. Мне хотелось сделать ей также больно, как она мне. И у меня получилось. Полина расплакалась. Я видел, что она пытается контролировать слезы, но у нее не получается. Но что самое интересное, мне не принесло это ожидаемого облегчения. Напротив, я стал ненавидеть себя еще больше за то, что я – причина ее слез.