Новенькая. Игрушка мажора

13.

ВАРЯ.

Я не плакала. Просто стояла в женском туалете возле зеркала и сжимала кулаки до боли от злости.

Я очень злилась. Разве можно оскорблять человека ни за что?

В моём старом классе всякие разные были люди, но таких наглых, как Арсений — нет.

Может быть, у него есть чувство того, что он король мира, в связи с тем, что его семья достаточно состоятельная, и многое может себе позволить, и Арсений решил, что тоже может себе позволить намного больше, чем обычные люди, как я?

Но мне всё равно, кто он. Хоть принц датский, хоть Папа Римский — я не буду позволять с собой так обращаться.

В конфликты вступать открыто тоже не хочу, но он перешёл всякие рамки.

Удивительно радужный первый день в новой школе у меня получился, надо сказать…

И никто даже не заступился за меня. Не то, что мне это было нужно сильно, но сам факт, что Арс вёл себя неподобающим образом класс словно проигнорировал.

А может, он просто весь класс уже закошмарил таким образом, и никто просто не рискнул что-то пикнуть в ответ и влезать между нами, чтобы тоже не получить от Арса?

Возможно.

Но я его бояться и пресмыкаться перед ним не собираюсь.

Обратила внимание, что одна коса совсем растрепалась — Арс стянул с неё бант на резинке, который фиксировал волосы, и коса распалась.

Я стянула второй бант и оторвала его от резинки. Сам бант выкинула в урну, а оставшейся от него резинкой собрала волосы в один хвост. Причёска всё равно испорчена. Как и моё настроение.

Только я хотела уже вернуться в класс и показать, что я не такая слабачка, как все могли подумать, и не проронила из-за оскорблений хама ни слезинки, как дверь вдруг распахнулась, и в уборной появилась Диана Михайловна. Она пришла за мной.

— Варенька, ты как? — подошла она ко мне и заглянула в глаза. — Давай вернёмся в класс.

— Да, конечно. Вернёмся. Я как раз и сама собиралась это сделать, — говорила я, а Диана бегала глазами по моему лицу, видимо, оценивая, расстроена ли я и до какой степени. Но слёз на моём лице она не нашла. — Просто немного…остыла.

— Да не обращай ты внимания на него, — сказала она мне, имея в виду Арсения. — Он у нас…сложный мальчик. У него непростой характер.

— Я заметила, — хмыкнула я. — Очень непростой. Точнее, воспитания ему явно не хватает.

— Ничего удивительного, — отметила Диана. — У него мама умерла, когда он совсем маленький был. А отец вечно занят, и растили мальчика няни да гувернантки. Чужие люди, в общем. Вот и вырос он злой, недолюбленный, и компенсирует свою боль, обижая других.

— Да уж… Грустная история, — сказала я абсолютно без сарказма.

Мне ли не знать, что такое расти без матери. Да и без отца, по сути, в случае Арсения, ведь папа из-за бесконечной занятости присутствовал в жизни сына лишь номинально. Вот меня тётя ждёт дома после классного часа с тортиком и чаем. После линейки она пошла домой, и мы договорились, что я дойду сама. Но ждёт. А отец Арсения уехал, вероятно, в офис — на нём был костюм. И поздравлять сына, кажется, не планировал. Видно было, что отношения у них какие-то прохладные, и Тимур, друг Арса говорил о том же. Понимать я его — понимаю, но хамство принимать не собираюсь. Его пережитая боль и трагедии маленького мальчика не дают ему права причинять боль другим и унижать их.

Некоторых людей испытания лишь закаляют как сталь и делают сильнее.

А других, таких как Арсений, ломают и превращают в озлобленных на весь мир людей, которые не способны испытывать любовь и какие-то другие добрые, тёплые чувства к окружающим.

— Просто не обращай на него внимания, — снова повторила мне Диана, приобняв меня за плечи и подталкивая к выходу из уборной. — Но извиниться я его, конечно, попросила. Идём в класс.

Я недоверчиво хмыкнула.

Если Арсений и принесёт извинения, то это будет либо цирк Шапито, либо лживый, сухой монолог, и ни капли искреннего раскаяния.

Мне такие извинения не нужны, и принимать я их, конечно же, не стану.