Новенькая по мою душу

Глава 10

Тимур

Я невольно напрягаюсь от странно довольного выражения папиного лица.

Что он задумал?

Мы с новенькой переглядываемся, но ничего не говорим, а просто ждём, когда он наконец озвучит наш приговор. Ожидание напрягает... А отец ещё и драматическую паузу выдерживает для пущей фееричности момента.

– Через месяц состоится новогоднее мероприятие, – говорит он скорее Тихомировой, потому что я и так это знаю. – К нам приедут родители учащихся и пресса, конечно же. А самое главное – важные гости из Министерства образования, – это он цедит сквозь зубы, глядя на меня.

– И что мы должны сделать?

Я не понимаю...

– Всё! – заявляет отец. – Вся подготовка мероприятия на вас. Начиная с украшения концертного зала, заканчивая программой празднования. Себе на помощь можете брать... например, десятиклассников. Одноклассников не надо. Пусть спокойно к ЕГЭ готовятся.

Ушам своим не верю... Похоже, мой отец спятил!

– Пап... Ты шутишь, да? – силюсь улыбнуться.

– А что, похоже? – а вот он самодовольно улыбается. – Что тебя не устраивает?

– Блин, да всё! Всё меня не устраивает! Я ни черта в этом не понимаю!

С эмоциями совладать никак не получается.

Почему, вашу мать, я должен это делать?!

Не дожидаясь, пока отец ответит, подаюсь вперёд и выплёвываю:

– Или, быть может, мне не надо к ЕГЭ готовиться? Всем надо, а мне нет?!

– Успевай, как хочешь, – он равнодушно отмахивается от моих воплей. – И про тренировки не забудь! Там Денис Павлович по твою душу должен приехать со дня на день.

Да... мой тренер.

– Он уже здесь!

– Видишь, опережаем график. Бой в январе, так что, трудись, сынок. Надо напрячься и как-то успеть всё. Не за горами взрослая жизнь!

Так он нас с Тёмычем и оставил самих по себе в этой взрослой жизни!.. Каждый наш шаг распланирован им на годы вперёд! А теперь ещё и это...

ЕГЭ, бой, чёртов новогодний праздник... Может, что-то ещё? Нобелевскую премию успеть получить?

По-полной решил меня загрузить!

– Что скажешь, Алиса? Справитесь? – мой отец переводит взгляд на новенькую.

Она сначала не очень уверенно кивает, но отвечает достаточно твёрдо:

– Да. Думаю, да.

– Папа! – всплеснув руками, впиваюсь возмущённым взглядом в его лицо.

А он неожиданно спрашивает:

– Что с твоей губой?

– Ничего. Ударился.

Но нет, от моего отца отмахнуться невозможно.

– А выглядит так, будто осы покусали. Так что с губой, Тимур?

Его взгляд меняется, становится опасным.

Новенькой могло показаться, что наш директор весельчак, да и вообще мужик классный... Но это не так. Его решения никем не оспариваются. Тем более, мной. Я ведь всего лишь его сын.

– Ударился, – повторяю уже намного тише и сдержаннее.

Отец поджимает губы. Ненадолго задумывается, разглядывая меня в упор, а потом произносит расслабленно:

– И ещё кое-что... Хочу, чтобы вы подумали над уставом нашей школы. Хочется, чтобы он был основан на представлениях учеников, а не маркетологов, которые сейчас над ним трудятся. Что-то простое... лаконичное. Молодёжное, в конце концов.

– Хорошо, постараемся, – выдавливает новенькая.

Я уже успел забыть, что она здесь... И стала свидетелем того, как отец на меня наседает.

Чёрт!

– Ладно, всё сделаем, – я вскакиваю и смотрю на Тихомирову. – Идём.

Она тоже встаёт. Прежде чем покинуть кабинет, поворачиваюсь к отцу.

– Карточкой пользоваться можно? Ну там... декорации, украшения для зала.

– Можно, – благосклонно кивает отец. Но его рот кривится в ухмылке, когда он добавляет: – Только отчитаешься за каждый потраченный рубль, сын.

Мне очень хочется выругаться... Но я улыбаюсь в ответ и чётко выговариваю:

– Обязательно!

Направляясь к двери, слышу, как Алиса желает директору хорошего дня. Сам я предпочитаю уйти по-английски.

Вылетаю из приёмной и жду новенькую в коридоре. Когда она появляется, хватаю её за локоть и волоку к лестнице. Мы спускаемся на первый этаж, выходим из здания. Там она наконец вырывает руку из тисков моего захвата.

– Мне, вообще-то, больно, – укоризненно смотрит на меня, потирая предплечье.

– Ты какого хрена ему там наобещала? – цежу сквозь зубы. – Не могла, что ли, отказаться?

– Почему я должна отказываться? – будто бы искренне не понимает она. – Мне это интересно. Ещё целый месяц впереди.

– Вот и делай тогда сама, – бросаю язвительно, не скрывая злости.

Собираюсь уйти, но теперь новенькая хватает меня за рукав пиджака и удерживает.

– Нет уж, Тимур. Задание дали нам двоим!

Медленно разворачиваюсь. Многозначительно смотрю на её пальцы, сжимающие ткань моего пиджака, и Тихомирова тут же разжимает их. Вздыхаю. Подхожу к девчонке вплотную.

– Но ты же не хочешь проводить со мной время, – смотрю на неё сверху вниз. – Хочешь, чтобы я оставил тебя в покое. А тут так не получится, понимаешь? Нам придётся очень много времени проводить вместе. Очень! Неприлично много!

От моих слов её щеки немного розовеют. Ну или на улице слишком холодно.

– Что же теперь поделать, – она пожимает плечами. – Придётся немного потерпеть твою компанию.

Её взгляд блуждает по моему лицу, опускается к губам.

– Надо было приложить лёд, – произносит Алиса, едва сдерживая улыбку. – Твой отец прав, выглядит ужасно.

Похоже, ей очень весело! А мне хочется придушить её... Так, совсем чуть-чуть, чтобы не рыпалась. А потом вновь поцеловать. Потому что я редко отказываюсь от поставленных целей.

– Нам на урок нужно, – Алиса делает шаг назад.

Я качаю головой.

– Не пойдём.

– Что? Почему? – удивлённо и возмущённо спрашивает она.

– Потому!

Но ведь эта девчонка и шагу не сделает, пока не получит пояснений.

– Прямо сейчас я собираюсь оценить фронт работы. Так что, следуй за мной!

Крутанувшись на месте, беру курс на учебный корпус.