Новенькая - ты Моя!

19.

Лео.

Минуты казались часами. Врачи ничего не говорили. Мария Александровна была в пути. Я сходил с ума. Мне никогда не было так страшно. Меня по-прежнему трясло. Медсестра даже подходила пару раз, предлагая вколоть успокоительное. Я отказался. Не хочется быть овощем, когда ничего неизвестно.

Когда мама Аиды приехала, медсестра по крупицам стала выдавать информацию. Оказывается, у нее многочисленные ушибы, гематомы, черепно-мозговая травма, то есть сама она так упасть не могла. А ещё ей требуется переливание крови, так как была потеря жидкости при ударе головой об угол лавочки в раздевалке. Сказали, что повезло, что удар пришелся не в висок, иначе бы была моментальная смерть. От таких предположений сердце в пятки ушло.

Вскоре вышел врач из реанимации и сразу же задал вопрос Марии Александровне:

- У вас у кого в семье третья группа крови, резус положительный?

- У отца, мужа моего, у меня вторая группа крови, резус отрицательный, - взволнованно ответила она.

- Он может приехать в ближайшие полчаса? Требуется срочное переливание крови.

- Муж сейчас в другом городе, - растерянно проговорила она, мня нижний уголок рубашки, где застёгивается последняя пуговица.

- У меня такая же кровь, как у Аиды, я могу дать свою, - бодро вызвался я.

- Желтухой в детстве не болели?

- Нет.

- Если Вам нет восемнадцати лет, то необходимо разрешение родителей или опекуна.

- Разрешение будет, давайте не будем терять время.

- Мы сейчас возьмём у вас кровь, чтобы проверить подойдёт ли она для переливания, в это же время звоните родителям, пусть подпишут разрешение на изъятие биоматериала.

Я согласился и мысленно уже проецировал разговор со своим отцом. Он будет недоволен, что его почти в ночь отвлекли от новой семьи, молодой жены. Мне было плевать, что он может быть против этой процедуры, но я готов биться до конца, соглашаясь на любые условия.

Кровь взяли быстро, поинтересовались самочувствием. Всё было хорошо, за одним лишь исключением. Я очень волновался за Аиду. Именно сейчас я понял, что по-настоящему люблю ее. Говорят, что первая любовь самая сильная, но я хочу что она осталась единственной.

Мой отец находился ещё на работе и был не очень доволен тем, что я "опять" куда-то влез. Не став слушать, что случилось, сказал, что сейчас подъедет и во всём разберётся. Сбросил звонок. Это всегда в его манере.

Было очень напряжённо. Я боялся, что моя кровь могла не подойти. Да, группа крови и резус одинаковые, но они ведь смотрят ещё на различные заболевания и делается проба на совместимость. Я хоть и не болел ничем таким, но мало ли? Осложнения из-за простуды у всех бывали. Я не находил себе места, то метался по коридору, то сидел. Жалел и мысленно убивал себя за то, что оставил ее там одну. А если бы Мария Александровна не позвонила бы? Не стала бы спрашивать про ужин, думая, что мы где-то загулялись? Лучше не думать об этом.

Когда мой отец приехал в больницу, он был взбешён. Подлетел ко мне и схватив за рубашку, дёрнул на себя.

- Что ты опять натворил?! Когда ты уже поумнеешь и перестанешь позорить нашу семью?! - рычал он на меня, мне же было фиолетово.

- Отпустите его! Он вообще-то мою дочь спас! - вступилась за меня мама Аиды.

Отец отпустил и сделал шаг назад. На его лице появилось изумление. Весь его вид говорил о том, что он ожидал чего угодно, только не хороших поступков от меня.

- Что значит спас?

Мария Александровна рассказала ему о ситуации, о том, что я нашёл ее, что сопроводил в больницу, что желаю стать для неё донором.

- Подпиши разрешение, - тут же заявил я, как только мама Аиды закончила монолог.

- Отойдем на пару минут? - сказал он и стал отходить в другую сторону коридора.

Я бросил взгляд на Марию Александровну, он нервничала, но тепло улыбнулась и кивнула, словно поддерживая меня. Приятно.

Отец был задумчив, во глазах сомнения. Стоило только подойти к нему, как он тут же начал:

- Ты, конечно, молодец, что хочешь помочь девочке. Честно говоря, от тебя я такого не ожидал, но я думаю, что не стоит этого делать. Уверен, они найдут донорскую кровь в своём банке, а тебе не стоит подвергать риску своё здоровье, ты пока у меня единственный наследник.

"Пока" резануло слух. Неужели собирается с новой женой завести совместного ребенка? Плевать. Это уже не важно. Обидно. Я не какой-то отморозок или дегенерат, чтобы думать обо мне так плохо. Сколько себя помню, я всегда старался угодить родителям, не подвести их, не разочаровывать, а по итогу всё это сделали они по отношению ко мне. Отец хотел вылепить из меня бесчувственного человека, который когда-то займет его место. Только я хочу жить не компанией по рекламе, а семьёй.

- Нет времени ждать. Подпиши. Я сделаю что угодно, только подпиши.

- А что ты так о ней печешься? - прищурился он.

- Люблю ее, - глядя ему в глаза, ответил я.

Отец усмехнулся и потер щетину на подбородке и выдал следующее:

- Подпишу, но ты после окончания школы едешь в Лондон и поступаешь в тот университет и на тот факультет, на который я укажу. Идёт?

На данный момент я готов был душу дьяволу продать, лишь бы хоть как-то помочь Аиде. Папа давно мне говорил об учебе за границей, но я сопротивлялся, не хотел туда ехать. Сейчас же я сделаю всё, что угодно. Только... Мысль о том, что нам придется расстаться с ней после школы причиняло боль. Помню, как она говорила, что хочет уехать в Питер или Москву. В груди ныло, но не это сейчас было важно. Эгоизм тут не к месту. Самое главное, чтобы она пришла в себя и восстановилась. А еще надо выяснить, кто с ней это сотворил.

Мы направились к стойке, где сидела медсестра. Она быстро заполнила бланк, в который были внесены все данные Аиды и мои. Отец внимательно вчитывался в документ. Не удивительно, ведь он за день целую стопку бумаг подписывает.

- Тимофеева Аида Валерьевна... - задумчиво прочитал ее имя вслух, - Тимофеев Валерий... Знакомая фамилия...