Новенькая в его школе

Глава 4. Ну привет, Юсупов

Саша

Классная выдыхает с облегчением.

— Александра! Уже хотела звонить вашей маме! Так, ну ничего. Линейка не самое важное в школе, не расстраивайтесь. Максим, иди на место, хватит её охранять. Саша, подойдите ко мне.

— А я не её. Я людей от неё, — Макс подмигивает надувшейся Полине по пути к парте.

Я же расправляю плечи и подхожу к Марине Анатольевне. Останавливаюсь.

Поворачиваюсь прямо к классу и натыкаюсь на задних партах на рыжую и черную макушки. Как они это провернули?

А мальчики не промах.

Класс маленький. Всего двенадцать парт. Меня рассматривают, но молча. Мажорчики быстро соображают: это не меня заперли с ними. Это их заперли со мной.

Мой же взгляд прикован к… Это все еще он?

Нет, внешне это он, но… Тот горячий парень из спортзала, на которого я залипала, исчез. На его месте вижу того, кого и видела на фото. Тот, кого я и пришла уничтожить.

Холодные свинцовые глаза. Полнейшая отстраненность от мира. Дьявольская красота. Он похож на серийного убийцу в зародыше, которому простят все за один взмах длинных ресниц.

Ну, привет, Юсупов. Добро пожаловать в твой личный ад!

— Ребята, знакомьтесь, Александра Абрамова.

Мои губы растягиваются в едва заметной ухмылке. Не дружелюбной.

— Ваша новая одноклассница, — бодро заканчиваю вместо Марины Анатольевны.

Моя жертва снисходит до взгляда в мою сторону. От пустоты в его глазах неприятный холодок пробегает по спине.

Знаете, на меня смотрели по-разному. С интересом, когда сдавала все тесты и контрольные, выигрывала олимпиады. Со злостью, когда ругалась, хамила, дралась и спорила. С брезгливостью, когда выряжалась в полнейшего фрика. Я привыкла не нравиться людям, но это их проблемы, а не мои. Но так...

Даже не как на грязь. Грязь хотя бы замечают, от нее кривятся, ей брезгуют. Этот парень смотрит иначе. Будто меня не существует.

Кажется, нас ждет долгий путь, Димуль.

***

— Ну, вот. Ты дома. И года не прошло, Абрамова…— едва слышно шепчу под нос, который никогда не вешаю.

Темно. Тихо. Пусто. Опять. Кто бы сомневался.

«Мам, может, сегодня купим тортик и посидим вместе?»

«Конечно, милая. Я буду ждать тебя вечером».

На что я надеялась? На чудо? Пора бы уже понять — в моей жизни чудес не бывает. Я люблю свою маму всем сердцем, но я так скучаю порой.

Прислоняюсь к двери спиной, затылком. Быть сильной за стенами квартиры легко, но быть сильной в этой коморке, площадь которой меньше класса в «Альме»… Сложно.

Сегодня в «Домике добрых дел» был праздник: День знаний. Слишком много людей. Слишком много слёз по пустякам. Слишком много благодарности за бесплатные булочки и тёплый чай.

Из коридора выскакивает маленький чёрно-белый комочек. Мой единственный член семьи на сегодня.

— Привет, дружок.

Котёнок тычется мордочкой в ботинки, урчит, как заведённый, и смотрит глазами-бусинками.

— Сорри, малышка. Сегодня диета. Мне влом идти в магазин.

Сажусь на пол в прихожей, ботинки скидываю. Котёнок запрыгивает на колени, устраивается, будто я его личный трон. Чешу его за ухом: он теплый и мягкий, хоть и костлявый до ужаса.

— Как день прошел, Бродяжка?

Котенок тычется мокрым носом в ладонь, и в его мурлыканье слышится тот же вопрос.

— Да… У меня тоже так себе. Побывала у директрисы, прикинь.

Мы сидим на полу в прихожей час, а может, и больше. Пока в квартире не темнеет окончательно, и только тогда я заставляю себя встать.

Монотонно жужжащий холодильник снова пуст. На полке только полпачки старого творога, остатки колбасы и пара яиц.

— Разделим по-братски, — бросаю остатки колбасы Бродяжке.

Мама не вернулась с вечерней смены. Я не звоню. Не виню её. Это длится уже не первый год. Мамина болезнь. Мамино проклятие. Мамина… отдушина?

«Балтика» — дыра возле сортировочного центра. Там она сидит с такими же, как она. С людьми, которые однажды что-то потеряли и с тех пор ищут это на дне стеклянной бутылки.

А ведь когда-то давно у меня была обычная семья.

Был папа.

Он смеётся громко, раскатисто. Подбрасывает меня к потолку, а я визжу от удовольствия, от ощущения полета. Папа всегда говорил, что я — его маленький гений.

Мамочка.

Она часто поет, когда готовит. Ее волосы, длиннее, чем сейчас, выбиваются из небрежного хвоста. Мама терпеливо учит меня справляться с гиперактивностью, а не закрывает глаза на мои выходки.

А потом... Приходят они. После появления «АрконТранс Индастриз» остаются лишь долги-долги и долги. Такие, что не выплатить. Такие, что папа погиб. А мама превратилась в тень самой себя.

Мы с Бродяжкой ужинаем, я лениво раздеваюсь и плюхаюсь на кровать с ноутом. За стенкой соседи ссорятся, кто-то тушит капусту судя по вони.

С возвращением в реальный мир, Абрамова.

Две комнатки квадрат на квадрат, кухня вместимостью фиг да не фига, старые деревянные рамы. Хорошо хоть душ не общий.

А на экране ноута Феликс Юсупов. Один Бог знает, чего мне стоят поиски хоть какой-то информации об этой семье и их бизнесе.

«Феликс Юсупов один из самых богатейших людей страны». Сухая строчка в модном журнале для охотниц за баблом. Но даже без фото.

«АрконТрансИндастриз расширяет логистические мощности». Корпоративная муть в экономической газете.

«Благотворительный бал семьи Юсуповых». Единственное фото, где отец и сын засветились вместе. Совершенно разные внешне, идентично уродливые внутри.

Я заставлю ублюдка заплатить за маму, папу и себя маленькую.

Но начну я не с него. Начну с его слабого места. С его симпатичного, избалованного сыночка.

Я нашла его соцсети. Фоток, правда, раз-два и обчёлся. Но друзья постоянно отмечают его. То на вечеринке, то на яхте, то просто в кадре, где он стоит чуть в стороне, будто случайно попал в объектив.