Новенькая в его школе

Глава 12. На старт, внимание…

Саша

Ну, Яр! Навел суету.

Ярослав позвонил полчаса назад, когда я спокойно сидела за математикой, а Бродяжка сладко спала у меня на коленках. Сказал, что есть возможность попасть на гонки не в субботу, а сегодня.

Бродяжка дурашливо скачет по кровати, пока я одеваюсь, наспех упаковываюсь в черный топик, пытаясь как-то создать видимость груди. Кручусь перед зеркалом.

Кожаные узкие брюки. Топик с квадратным вырезом и широкими лямками. Укороченная кожанка. Конфетка, Абрамова.

— Бродяжка, чао, — целую кота в макушку, а он тычется мне в нос своим мокрым носом. — Пожелай мне удачи.

Закрываю квартиру, пишу маме смс-ку, что буду поздно, вихрем слетаю по старой лестнице, выскакиваю во двор и…

— Вау!

Ярослав восседает на мотоцикле, как король на троне. В потрёпанной косухе, рваных джинсах, с блестящей штангой пирсинга в нижней губе. Желтый свет фонарей играет на его скулах, а выбритые виски делают профиль ещё резче.

— Выглядишь как бандит, — фыркаю, нарочито медленно обходя мотоцикл.

Яр ухмыляется, прикусывая пирсинг.

— Тогда точно хорошо, что я еду с тобой. Рядом со мной к тебе никто не сунется.

Его темный взгляд медленно ползёт по мне. От макушки до ботинок, задерживаясь на секунду дольше приличий на кожаных штанах. Уголок его рта дёргается. Ох…

После его слов что-то изменилось между нами: раньше с ним было легко. Просто. Теперь же в горле стоит ком, а пальцы нервно теребят край куртки. Кто-то знает, как мне с ним вести себя?

— Где ты его раздобыл, Яр? — Спасаю ситуацию, переводя разговор на мотоцикл.

Чёрно-зелёный зверь сверкает, даже не смотря на пыль кое-где. Я не разбираюсь в мотоциклах, но даже мне ясно: это не дешевая дедушкина развалюха.

— Выиграл. В карты, — хрипит Яр, все еще загадочно улыбаясь. — У одного знакомого из универа.

— Тебе идёт. Все девочки твои, Яр.

Услышь меня, пожалуйста. Они все твои!

— Можно подумать, они без мотика были не моими. — Самодовольно хмыкает парень и протягивает мне черный шлем.

Фыркаю, но шлем, конечно, надеваю. Пластик пахнет кожей и бензином.

Готовность. Вызов. Скорость. А у меня в голове каша: все это не клеится с чопорным парнем в рубашечках. Как, Боже, как?!

Сажусь сзади, обхватываю Громова за талию. Чувствую, как его мышцы напрягаются под курткой. Вот же… Засада.

Почему должно быть так сложно, почему? Почему Яр не может… как я. Не чувствовать того, что он чувствует. Да, блин, у него столько девчонок! Он ведь никогда не останавливается на одной...

— Будет тебе развлечение, Абрамова. Только не ори, когда испугаешься, — кричит через шлем, и я смеюсь, потому что знаю, что буду орать. Опускаю забрало, и мы срываемся в ночь.

Нет ни прошлого, ни будущего, ни этой неловкости между нами. Только скорость. Только ночь. Только мы: Сашка и Ярик из трущоб.

Может быть, мы сможем сохранить нашу дружбу? Может, его родившиеся из моей заботы чувства сможет заполучить та, кто будет способна разделить их по-настоящему?

***

Мы едем-едем-едем. Огни вечернего Санкт-Петербурга сменяют высокие сосны и догорающий на горизонте закат.

Я теряю счет времени, а когда мы приезжаем в нужное место, я теряю и чувство реальности.

Это город из огней и свободы. Это город-сказка. Город-мечта.

***

Огромное поле, окруженное по периметру соснами, будто дикий амфитеатр. На столбы деревьев намотаны желтые гирлянды из лампочек, которые колышутся на легком ветру, отбрасывая теплый свет на лица.

Прожектора режут небо лучами. Один бьет прямо в мини-сцену с диджейским пультом, откуда льется тяжелый электронный бит, смешиваясь с рёвом моторов.

Трек — огромная асфальтированная петля, местами потрескавшаяся, с небольшими трамплинами, где байкеры на секунду отрываются от земли, и делают финты, заставляющие сердце замирать.

А вокруг жизнь, кипящая, как бензин в перегретом двигателе. Ларьки, где продают закуски и напитки. Дым от мангалов смешивается с выхлопами, создавая густую, пряную атмосферу.

Парни в кожаных куртках с затертыми нашивками. Девушки-красотки как из нетленного «Форсажа». Откровенные поцелуи и танцы, смех и звуки моторов, дым и огромное темное небо, усыпанное звездами. Они здесь такие яркие, что кажется, можно дотянуться рукой.

Яр подъезжает к шумной компании, мы слезаем с мотоцикла и начинается феерия лиц и улыбок. Друг представляет всех по очереди: Витька, Лёха, Катя и кто-то еще. Имена тут же вылетают из моей головы. Вместо этого мой взгляд скользит по толпе, выискивая кого-то, кто совсем не вписывался бы в мир свободы, риска и вседозволенности.

Сердце чует — этот вечер не сулит мне ничего. Такого, как Юсупов, не будет в подобном непродизенфицированном хаосе. Я ошиблась.

И нет, я совсем не расстроена. Подумаешь, просто не угадала. Я не могу позволить Юсупову влиять на мое настроение.

Яр отвлекается на болтовню с друзьями. Краем уха я улавливаю обрывки разговора. Оказывается, Громов любит погонять, но до этого у него был не очень хороший мотоцикл.

— Да вы видели эту трассу? Раньше тут просто грязь была, а теперь асфальт, освещение, даже медпункт!

Ребята оживлённо переговариваются, размахивая жестяными банками.

— Говорят, какой-то чувак вкинул бабки, но палиться не хочет.

— Ну и хрен с ним! Главное, гоняем теперь как люди!

Я прислушиваюсь, но никто не называет конкретного имени.

— Может, бывший гонщик? — Яр пожимает плечами, открывая жестяную банку.

— Или богатый папик, которому надоело, что его золотое дитятко шляется по помойкам?

Компания смеётся. Я медленно обвожу взглядом территорию: теперь детали складываются в новую картину.

Мусорные баки через каждые двадцать шагов. Дорожки между ларьками будто по разметке. Даже диджейская будка стоит ровно в центре, откуда звук равномерно расходится по всему полю.