Новенькая в его школе

Глава 33. Когда черти лезут наружу - не мешай им пировать

Семь дней спустя

Дима

Ад пуст, все черти здесь. И у нас с ними отменная ночь.

Неразборчиво орет и брызжет слюной скрученный вышибалой придурок с расквашенной миной.

Красный неон режет глаза, выхватывая из тьмы лица, привыкшие к подобным сценам. На ходу вытираю губы рукавом, оставляя на черной коже размазанный след.

ANTARCTIC бьёт по мозгам, но мысли в голове не заглушает.

Адские семь дней с той записки от Джонни. «Мне жаль». И хренова папка...

«Навязчивые мысли с детства»…

«Алексей Абрамов… ДТП… Воровство…»

А после прочтения… Держался же, себя в узде держал, не позволял себе смотреть, вспоминать не позволял.

Как там было в мантрах? Не обязан, не бегаю, плевал? В синем пламени мантры сгорели, ломало до хруста — хотелось и догнать, и схватить, и на коленях ползти за объяснениями: как ты решилась?!

Хах! Я и колени! Гордость же родилась вперед меня... Семь чертовых дней колотил грушу, заставлял Бориса тренировать меня, крышей ехал, а не подходил. Итог?

В гадюшнике с бетонными стенами сцепился с пьяным отбросом, валяюсь на засаленном диване «вип» столика и залипаю в потолок, на репите прокручивая то, что случилось сегодня… Термоядерная ревность скрутила в бараний рог… И не думал, что способен так по-черному ревновать.

Даже ее придурок-друг семь дней назад не вызывал того, что почувствовал сегодня…

***

Кулаки до посинения, вкус металла на языке. Такая сладкая парочка, аж тошно. Сидят у окна, обложившись тетрадками, воркуют, а меня перетряхивает на месте.

Забыл, зачем пришел… Сдать… Взять? Спросить?

Решила на слабо взять? Не прокатило с «ты мне нравишься, давай поговорим!», так теперь через моего же друга пошла?

Не выйдет, Александра, слышишь? Ни ко мне, ни к отцу не подберешься, заруби на своем доставучем носу!

Александра…

Неделю даже мысленно не произносил, а тут…

Поднимает глаза, отрываясь от тетради. Смех с её губ слетает мгновенно, а Макс, заметив её реакцию, поворачивается со слащавой улыбочкой. Клоун, мать вашу.

— О, Димоо-о-н! Присоединяйся! Сашка квадратные уравнения за меня решает. Гений, я тебе говорю!

Она пихает его в бок, смущаясь… Макс улыбается еще шире. Втащить бы тебе разок, Максим, по зубам…

Разворачиваюсь и ухожу, оставляю за спиной идиллическую картинку, от которой готов разнести библиотеку к чертовой матери. Я же не делаю глупостей!

— Димон! — Макс вылетает следом. — Тпру! Че убежал?

— А ты чего прибежал? Все решили?

— Да неее, там домашки больше, чем у меня листов в тетрадке. Сашка — мегамозг! А мегамозг надо подкармливать. Она булки любит, прикинь?

Я в курсе.

— Мне все равно.

— Ладно, понял-принял. Надеюсь, в столовке еще чет осталось.

Макс убегает, а я, не сбавляя шага, иду вперед.

Саша одна. В библиотеке.

Не-нет-нет-нет! Ты шагаешь вперед, Юсупов!

ДА!

На полном ходу, дебил, крутанулся обратно!

За столом никого. Медленно осматриваюсь по сторонам: библиотекарша клюет носом, уткнувшись в сериал на телефоне. Она не в счёт, значит, мы одни.

Вали отсюда! Вали! Ты не в себе!

Стук.

Да блин, Саша, как же невовремя… Я же мог уйти…

Извилины скрипят, зубы крошатся, на горло своей песне наступаю: иду за ней. Я. Иду. ЗА НЕЙ.

Между стеллажами, в дальний угол. Девчонка подпрыгивает на месте у полок, с досадой сдувает растрёпанные волосы с лица… Я не… не буду… ДА хрена с два!

Подхожу ближе и ближе… Подкидывает, на месте подкидывает просто… На лопатки, Саш… Ну, как это возможно?!

— Прекрати, — выдыхаю с такой ядреной злостью, сам от себя не ожидал. Сашенька вздрагивает и крутится волчком.

Финиш! Мысленно закатываю глаза и усмехаюсь.

— Ч-что… — отступает, упираясь спиной в стеллаж, подначивая подойти еще ближе. — Мне нужен тот разговорник по китайскому…

Рукой упираюсь в полку рядом с её головой, отсекая путь к отступлению, рычу.

— Какую часть фразы «прекрати спектакль» ты не поняла?

— Это не…

— Да брось. — Вторая рука на полке. Вижу, как судорожно пульсирует жилка на шее. — Зачем тебе Макс?

Сашенька замирает, не в силах выдержать мой, наверняка кричащий о шизе, взгляд. На секунды смотрит в пол, сбито дышит.

Попалась, актриса фигова?! Вот ты реально думала, что я не пойму?!

— А тебе не всё равно?

Поднимает глаза, и в них этот тупой, раздражающий, проклятый вызов! И все… Все неважно, все идет к чертовой матери, потому что я скучал по этому вызову… Нуждался.

— Решил поговорить? Правда, Дим?!

Да как это происходит?! Действительно же как обдолбыш теряю связь с реальностью! И все потому, что ее внимание снова сосредоточено на мне: снова, как весь сентябрь, смотрит, болтает, концентрируется на мне.

— А как же твоя Ади?! И где ты был неделю?! Я хотела рассказать, объяснить, но ты…Ты сам выбросил меня из жизни как…

Сашенька тараторит, а мой слух дает сбой.

— Ты отказался…

Вижу, как губы шевелятся, и понимаю: мне нужно, чтобы вся ее сумасшедшая энергия была сосредоточена на мне.

Бесит!

Вымораживает!

Неконтролируемым рывком прижимаю ее к полкам, шкаф трясется, а Саша взвизгивает.

— Заткнись, — рычу, носом зарываясь в густые волосы на макушке. Дышу ей, а она… Позволяет. Мне позволяют! Обхохочешься!