Новенькая в его школе

Глава 43. Новый год с Юсуповым

Два месяца спустя. Декабрь...

Саша

Зимний воздух обжигает легкие холодом. Мороз щеплет щеки и нос, снег скрипит под ногами, а вокруг такая волшебная красота!

Гирлянды, фигурки Дедов Морозов и Снегурочек, игрушечные олени и сани — как же сказочно украшены дома в коттеджном поселке!

И всю дорогу из приоткрытых окон доносится новогоднее «Let It Snow! Let It Snow! Let It Snow!» и любимое «Дед мороз к нам мчится». А смех и гомон деток, снующих от дома к дому, сливается с музыкой в единую симфонию новогоднего чуда.

Увы, на такси въезд в поселок запрещен, и мне пришлось шагать от шлагбаума до Диминого дома, находящегося в самом конце, пешком.

Пальцы, окоченевшие от холода даже в перчатках, с трудом набирают код на панели домофона.

— Ну-ну, тихо, — шепчу в коробку в ответ на писк, а изо рта вылетает молочный пар. — Сейчас будет тепло.

Ворота бесшумно распахиваются, шагаю внутрь по расчищенной от снега дорожке, всё ещё не веря, что нам действительно удалось сохранить всё это в тайне.

В первую ночь, когда я осталась у него, мне не спалось. Сердце стучало слишком громко, мысли взбесившимися птицами бились в голове, а эмоции захлестывали.

Украдкой спустилась на первый этаж, надеясь найти на кухне обычную холодную воду. И невольно кое-что услышала.

— Есть вещи, о которых я обязан сказать лично и быть рядом в этот момент. Надеюсь, ты поймешь меня правильно.

— А… Саша? — Голос Димы немного дрогнул. — Насколько ей опасно быть со мной? Не хочу, чтобы она оказалась в ситуации мамы. Охотились на тебя, а пострадала она.

Я невольно прижалась к стене, почувствовав, как похолодели пальцы.

— Я бы на вашем месте не светил влюбленными улыбками направо и налево. Нигде. Я никогда не разбирался с конкурентами таким образом, но этого придется убрать. Он подписал себе приговор, когда заинтересовался моим сыном.

Дима разговаривал с отцом посреди ночи.

И, судя по всему, я застала далеко не самое начало разговора.

— Хорошо. Я понял… Слушай, пап, есть еще кое-что. Это просто мысли и догадки… Ты не думал, что Абрамов действовал не сам по себе? Не показались странными несовпадения? Может, его кто-то подтолкнул?

Папа? Речь о моем папе?

— Я… не думал об этом так. Я вообще не думал о нем, откровенно говоря. — Голос Феликса Юсупова прозвучал устало. — Сынок, оставьте вы прошлое в прошлом. Даже если кто-то его и надоумил, какая теперь разница?

Раздался сдавленный сухой кашель.

— Пап? Ты заболел?

Я отступила от двери, не решаясь подслушивать дальше. Не хотела вторгаться без спроса в то личное, что у него было с отцом.

На утро Дима сам всё объяснил. На его отца готовят покушение. Эти отморозки заинтересовались и самим Димой. Нам придётся какое-то время придержать отношения в тайне.

Он говорил об этом так, словно речь шла о новом графике тренировок по баскету, а не о том, что в его мире людей реально убивают. Меня тогда поразило, насколько Дима и Ярик похожи — их реакция на опасность была лишена паники, будто они с детства дышали отравленным воздухом, и у них выработался иммунитет на подобного рода отраву.

Нам было нетрудно, в школе мы воспринимали это как игру, а за закрытыми дверями оставались вместе. Наедине он был просто Димой — парнем, который боялся за меня больше, чем за себя. Чьи пальцы касались моей щеки, когда он поправлял мне одеяло. Чьи глаза смеялись, когда мы готовили завтрак в три часа ночи.

Мама действительно легла в больницу, бабушка Ярослава наслаждалась домом престарелых с аквааэробикой, и только я так и не переехала к Максу. Фактически жила у Димы. И буду жить до середины января, а потом мы с мамой вернёмся к обычной жизни, но уже без её пагубной привычки. Я была у неё несколько раз и с уверенностью могу сказать: лечение работает. Её глаза снова стали ясными, а на щеках появился здоровый румянец.

Счастье переполняло, хотелось кричать! Мой мир заиграл всеми цветами радуги, такими яркими и сочными, что иногда жгло глаза, и порой я тайно плакала от счастья, не веря, что это все — моя новая жизнь.

Дима как-то увидел, мы всю ночь проспали в обнимку…

С тех пор я каждую ночь прошу Вселенную о том, чтобы это и был наш долгожданный хэппи-энд.

***

Тихо раздавшись, я взяла коробку и прокралась на звук музыки в гостиную… Представляя, как Дима откроет ее, глупо улыбалась...

А теперь стою немой статуей с открытым ртом!

Юсупова трудно переиграть, я честно пыталась, но…

Как он… когда…

У стены сияет огромная новогодняя ель, но дело не в ней! На полу под ней красуется целая гора подарков, которой еще вчера не было!

Ну… Дима, блин!!!

Мы так не договаривались!

Сначала мы вообще договорились не дарить друг другу подарки! А потом случился «компромисс»! По одному подарочку!

— Угадай, кто у нас побывал? — Тёплая рука нежно обвивает мою талию, а дыхание хозяина дома щекочет ухо, рассылая по коже мурашки.

А я, дурочка, только крепче сжимаю свою скромную коробку и разглядываю упаковки коробок… десяти?

— Слетевший с катушек Дед, скупивший половину ДЛТ*? — Другая на моем месте прыгала бы от восторга, но я пока часто отлетаю от масштабов его идей.

Хотя… после «вулкана-тропиков-океана» можно было бы не удивляться.

— Дед Мороз никогда ещё не получал подобных оскорблений, — весело фыркает, заключает в кольцо рук и уже серьезнее спрашивает: — Я пытался не перебарщивать, так что там просто приятные мелочи. Это даже не подарки. Это для красоты, ничего дорогого.

Боюсь, Димуль, у нас разные представления о «дорогом».

Коробка в моих руках ведет себя тихо. Я же смотрю на киношную елку. Вдыхаю аромат мандаринов и его парфюма. Таю от тепла и какого-то ощущения нереальности происходящего, в который раз напоминая себе, что это не сон.