Новенькая в его школе

Глава 46. За секунду до…

Саша

Очередной день февраля начался с непогоды. Тёмное утро, ветер, метель.

Мы не виделись всего сутки. Каждая минута из этих двадцати четырёх часов тянулась как зажеванная жвачка. Знала бы, в какую больницу ехать… Никто бы меня не остановил!

Так хотелось обнять его…

И вот на следующий день я ждала на парковке машину. Дима приехал ровно за пятнадцать минут до начала уроков. Я так облегчённо выдохнула! Потому что тут же меня заметил, тут же нахмурился и быстро подошел.

— Ты чего на улице стоишь? — Снег принялся украшать воротник его пальто и рассыпаться блёстками в чёрных волосах. — Холодно же. Пошли в школу.

— Как ты? После вчерашнего?

— Всё хорошо. Просто… — отвел взгляд, и по сжатым губам было видно, что всё далеко не хорошо.

— Не обязательно, чтобы всё всегда было хорошо, — мягко, но настойчиво перебила, заставляя его вновь встретиться со мной взглядом. — Он поправится.

— Да, — и в этом «да» не было ни капли веры.

Я осторожно коснулась его руки. Пальцы были ледяными, будто он провёл ночь на пронизывающем ветру, а не приехал минуту назад на тёплой машине.

— Хочешь, посидим вместе вечером?

— Сегодня тренировка. А после я поеду в больницу. Прости. И, Саш… — голос дрогнул на моем имени, и Дима сжал мои пальцы так крепко, что стало больно. — Не приезжай больше сама. Пожалуйста.

— Хорошо, — я сразу же согласилась, понимая, что спорить бесполезно. А он сбивчиво продолжал.

— Пока люди отца и Волконского не найдут заказчика… Еще и органы взялись за дело… Не хочу, чтобы ты… Если с тобой что-то случится…

— Поняла-поняла. Буду как мышка. Тихая и незаметная.

— Спасибо.

***

Тихушница из меня вышла так себе.

Ну, соскучилась я! С той встречи на парковке прошла целая вечность! А когда я скучаю… Идеи у меня возникают не самые, скажем так, приземлённые.

Все началось с того, что кто-то в нашей элитной школе потерял страх и стал подкидывать Аве анонимки. Мерзкие, обидные и… немного пугающие.

Ава месяц пыталась не обращать на них внимания, но мне надоело видеть ее искажающееся от страха лицо каждый раз, когда она находила в шкафчике новую записку. Ну… и… Так вышло…

Ну я правда не думала, что все закончится так!

Прямо сейчас Аврора Бестужева — золотая девочка «Альмы», гордость, медалистка и вот это вот все — отправлена к директору на ковер.

Технически…

Не я же лично устроила шоу в столовой, да? Но, надо признать, это я подкинула Аве идею выследить бессмертного придурка, который подкидывает ей анонимки. А уж когда мелкий пацан сдал Воронова… Я просто ляпнула, не подумав…

А Аврора — красотка! Вылила ему на башку апельсиновый сок! Хотя я вообще говорила про горячий чай… Вот прям кипяток…

И вот теперь мой бедный круассанчик отдувается за самооборону и попытку отстоять свою честь на ковре у Цербера. Ещё и с этим рыжим придурком, который там по-любому отнекивается от всей той грязи, которую вылил на нее.

А я прилипла к двери в попытке подслушать, что там у них происходит.

— Абрамова, — кожей чувствую, как он мягко произносит мою фамилию, и от этого по спине бегут мурашки. — Отойди от двери. Сейчас она откроется, и тебе по лбу дадут.

Ах, да! Чтобы вы понимали. Я в этом коридоре не одна.

В паре метров от меня святая троица друзей Воронова: Дима, Макс и Глеб. Ждут своего капитана.

И вот прямо сейчас как же он меня бесит! Неделю появлялся только в чатах, отвечал односложно, исчезал на полдня, а тут, посмотрите-ка, какой заботливый!

Стоит, руки в карманах, и советы раздаёт таким снисходительным тоном, от которого кровь вскипает в жилах.

А я ведь правда места себе не нахожу! В новостях про отца — гробовая тишина. Все уже всё забыли! А он… он совсем закрылся, будто между нами ничего не было!

— А тебе-то какая разница? — зло разворачиваюсь, но тут же прикусываю язык.

Вот оно.

Столкновение на уровне, когда вышибает.

Когда всё внутри обрывается, и только глаза в глаза.

И сказать нечего.

Несколько секунд мы молча смотрим друг на друга. Воздух трещит. Его серые глаза, обычно такие светлые, сейчас тёмные и напряжённые.

Я же вижу, вижу ту же беспомощную ярость, что кипит во мне. Только у него — смешанную с чем-то… Усталостью, с болью? С тем, что он так и не смог мне сказать?..

А ты говори, не бойся, Дим. Все лучше, чем молчание.

— Давай, Саш, — вклинивается в наши убийственные переглядки Разумовский. — Ты получишь по лбу, я скажу, что у тебя сотрясение, и мы свалим провожать тебя домой. Если ты, конечно, не против. И очкарика захватим, — весело кивает в сторону кабинета, намекая на Аврору.

Но я почти не слышу его.

Всё моё внимание приковано к Диме, который так и не отвел взгляд.

Его пальцы непроизвольно сжимаются в карманах в кулаки. Этот маленький жест говорит мне больше, чем любые слова.

Он не просто злится. Он сходит с ума. От всего этого. От ситуации с отцом. От необходимости держать дистанцию. И больше всего — от того, что не может ко мне подойти прямо сейчас.

— Я... — начинаю, и голос срывается. Господи, чего я хочу? Чего? — Дим, я...

Дверь с громким щелчком распахивается. Я отскакиваю за секунду до того, как Филипп Воронов сносит меня с ног.

А за ним, опустив голову, выходит убитая Аврора. Схватив ее за руку, я убегаю из коридора, чувствуя прожигающий лопатки взгляд...