Новенькая в его школе

Глава 58. Проклятый день

Дима

Фил вытаскивает игру, используя «правило восьми секунд», мы с Максом страхуем, и в этот момент на трибуне мелькает лицо.

Знакомые, резкие черты. Седина.

Это невозможно. Он в больнице, под капельницами и охраной! Это галлюцинация от недосыпа! Невозможно!

Как невозможен сюда и проход дяди. Логика кричит об этом!

Я пропускаю пас.

Глупо. Мяч выскальзывает из пальцев и катится в аут под недоумённые возгласы трибун. Свисток — против нас. Вторая четверть за «Орлами», но разрыв пока незначительный. Только в душе — такой же ад, что и на площадке.

Цербер сказала, почему нам важна победа, а я? Витаю в облаках.

Вытираю лицо полотенцем, жду разноса. От физрука. Или, что вероятнее, от Фила — мой друг в старые добрые уже был бы на грани взрыва. Тем более повод действительно есть.

— Че, как? — Макс протягивает бутылку с водой. Лицо у него раскрасневшееся, но взгляд ясный.

— Я…

— Да я тоже в ауте! Какая-то дичь! Они пару раз уже нарушили, и? Ноль реакции!

Макс ничего не говорит про мою ошибку. От этого ещё хуже. Мы подходим к скамейке, где отдыхает мокрый, замотанный Фил с физруком.

— Вы как?

— Порядок, — снова бросаю взгляд на «Орлов», потом на трибуны. Ничего. Никакого ощущения слежки. Как будто мне все привиделось. — Они играют энергично, но не так, как с тобой.

А ещё я облажался.

— Че за фигня, тренер? — Макс уже наезжает на нашего физрука. — Там фола три было! Какие ещё «случайные касания»?

— Добро пожаловать в «Легион», — хрипло отвечает Фил, откидываясь на спинку скамейки. Он тоже ничего не говорит про мой провал. Почему?

— Что это значит? — спрашиваю, и в голове мелькает слабая надежда: может, вина не на мне?

— «Орлам» нужен Кубок. Любой ценой, — поясняет Фил, не открывая глаз. — Считайте, вы попали на открытую тренировку легендарного клуба.

— Но нам нужнее! — взрывается Макс. — Не понимаю! Это так твой Лукин работает?! Это он их настроил? Ты это всё полгода терпел?! Или как… Что это за… Антон Владимирович, можно матом, а?!

Генералов привык к незатыкающемуся Филу, и, видимо, незатыкающийя Макс вводит его в ступор. Макс все же замолкает, увидев, как Фил разминает запястье. Синяк расползается, как грязное пятно.

— А этот козёл… Он у меня давно в печёнках сидит. Я убью его, отвечаю. Заставлю жрать своё же…

Максим слишком взвинчен. А я слишком растерян. Ловлю себя на том, что снова, против воли, оглядываюсь назад.

— Какая экспрессия, уважаемые коллеги! — К нашей скамейке приближается тренер «Орлов». — Позвольте, я поговорю со своим воспитанником!

Саша

К ребятам подходит тренер «Орлов», что-то говорит Филу, и в третьей четверти Воронов не выходит на площадку. Вся «наша» сторона не понимает, что происходит, а я замечаю, как подруга впервые за игру расслабляется и не следит за счетом.

— Не хочешь, чтобы он играл? — тихо спрашиваю, разделяя ее чувства.

Аврора кивает, не отводя глаз от капитана.

— Я знаю, что это глупо, но мне кажется, ему не стоит сегодня играть, правда. Даже если мы проиграем этот дурацкий кубок! Это ужасно с моей стороны, да?

— Нет, не ужасно. Это же просто железяка крашеная, а мальчишки придают победам слишком большое значение.

Итоги третьей четверти печальны. Максим явно не выйдет больше, он вымотан. А еще… Все-все отдала бы, только бы вытащить его с этого дурацкого поля боя! Смотреть больно. Дима измучен недосыпами и мыслями об отце, о будущем «Аркон»… Вынужден быть сильным рядом со мной, не по годам взрослым за пределами дома.

Мой герой.

Мой самый любимый мальчик в мире.

Улыбаюсь, когда ловлю сотый обеспокоенный взгляд и губами произношу «Все хорошо», в ответ Дима тоже устало улыбается. В очередной раз бросает взгляд на главный вход.

Как же он вымотан и издерган. В этот миг ненавижу биологического отца самой черной, нечеловеческой ненавистью.

И тоже начинаю смотреть по сторонам, упускаю момент, когда Аврора зачем-то бежит к Филу. Только вот не вижу ничего и никого подозрительного. А после… После начинается четвёртая четверть.

Наши выходят обескровленными, никто не ждёт от «Касаток» чуда.

Скорее бы финал… Скорее бы домой.

Отвлекаюсь от игры, достаю телефон и заказываю продукты для ужина, когда слышу.

Крик.

Душераздирающий, полный такой боли, что по кожа покрывается ледяными мурашками.

Филипп Воронов — восходящая звезда баскетбольного клуба «Легион» — только что, возможно, лишился спортивной карьеры.

Все закручивается с немыслимой скоростью: суета, крики, школьный врач, а через несколько минут — вой сирены «Скорой» у входа...

Ребят-баскетболистов прогоняют в раздевалки, не позволяют им выходить...

Давка у выхода, слякоть, сырость мартовского вечера. Я на автомате хватаю пуховик Авроры и выношу ей. Она бледная как полотно, протискивается в салон «Скорой»...

Дверь захлопывается.

Сирена завывает снова, увозя их в сгущающиеся вечерние сумерки.

Разворачиваюсь, чтобы рвануть обратно в школу, но ноги прирастают к земле. Навстречу стремительно шагает Димин новый охранник.

Пожалуйста, пусть он просто спросит, сколько осталось до конца игры. Пожалуйста-пожалуйста, просто «во сколько заканчивается?»…

— Я должен забрать тебя и Диму, — Джон Уик хватает за локоть и сверлит взглядом. — Сейчас. Где он?

Я и рта раскрыть не успеваю, когда Сергей припечатывает все мое сопротивление бетонной плитой из четырех слов.

— Головной офис «Аркон» заминирован. Где Дима?

Заминирован.

Офис заминирован.

Одномоментно наш мир беззаботной семнадцатилетней девчонки, пришедшей на игру к обычном парню-выпускнику, рушится под натиском невозможной слишком взрослой для нас реальности...