Новенькая в его школе

Глава 49. Люблю тебя

Дима

— К тебе никто не подходил? Никого не замечала? — Спрашиваю, пока её пальцы лениво скользят по моим губам.

Инстинкт самосохранения у Саши полностью атрофирован, но, хочется надеяться, что она бы заметила слежку.

— Брось, кому я нужна? — Смеётся, и я легонько кусаю её указательный палец.

Кровать скрипит. Прижимаюсь к ней ближе, дурея от тепла тела даже сквозь плотную футболку. В комнате пахнет её-моими-нашими духами и чем-то домашним — может, картошкой, которую я сожрал, как заморенный голодом.

— К твоему Ярославу подходили. — Ворчу в тонкую шею, держу крепче, чтобы не устраивала мне очередные проверки выдержки. — Видимо, увидели, как мы с ним у школы поговорили. В школе можешь делать, что хочешь. У школы — не надо.

Саша выворачивается так, чтобы наши лица оказались друг напротив друга. Зелёные глаза вспыхивают, а зацелованные губы растягиваются в хитрой улыбке.

— Что захочу? Точно?

Вот это я ляпнул, конечно.

— Математика, Саша… — честно пытаюсь вернуть нас к учёбе, чувствуя, как опасное тепло ползёт по телу.

— Это тебе она нужна, а не мне. — Сашенька хмыкает, но, правильно уловив намёк, переворачивается на спину. — Ты же на эконом собираешься?

— А ты? — Приподнимаюсь на локте, разглядывая её лицо. Мне казалось, она тоже не в восторге от гуманитарных направлений «Альмы».

— Не знаю. Я бы хотела помогать людям. Быть врачом, например, — неуверенно, будто впервые говорит это вслух.

— Тогда тебе надо было в «Б», а не в «А», — улыбаюсь, представляя её в белом халате. Блин, да что за... Выключите кто-нибудь эти картинки.

Саша снова поворачивается на бок.

— Надо мне было к тебе. А так… Не знаю. Может, соцработником?

— Ты серьёзно? — Сажусь на кровати. — Такие мозги и в соцработу?

— Мозги у тебя, — она легко бьёт меня по плечу. — А у меня диагноз. И вообще... — продолжает рассуждать тише, но увереннее, — …может, это моё призвание: заботиться о других? Не всех же только деньги в жизни интересуют. Хотя мне бы они не помешали в таком деле.

Деньги.

Ну, конечно.

В голове вдруг всё складывается, как пазл.

«Аркон» — не просто гордость семьи или обуза. Это машина, которая приносит деньги. Бешеные деньги. И теперь я понимаю, зачем они могут быть нужны.

Можно учредить фонд. Для таких, как отец. Для неизлечимо больных, которых медицина списывает со счетов. Чтобы у них был шанс дожить нормально. Чтобы их семьи не чувствовали себя один на один с этой... Чтобы можно было финансировать научные исследования в области неизученных болезней.

А Саша...

Смотрю на неё, в упрямые глаза, в которых горит вера в людей. Она — лучшее, что могло бы случиться с таким фондом. Она не из тех, кто раздаёт пустые обещания. Она будет считать каждый рубль и драться за каждою жизнь.

Наследие отца — это не про то, чтобы тупо сохранить его дело. Это про то, чтобы использовать его для чего-то большего. Для будущего, в котором такая зараза, как БАС, не будет приговором.

Вот так все обретает смысл просто потому, что Саша… рядом.

— О чём задумался? — Её голос будто из другого измерения.

Я медленно возвращаюсь в реальность.

В комнату, где пахнет её духами, где на полу валяется учебник по олимпиадной математике, где её пальцы переплетены с моими.

— Я люблю тебя.

Саша

Божечкиииии...

Сердце ёкает, потом замирает, а потом начинает колотиться так, будто пытается выпрыгнуть из груди! Не могу сдержать визг, кидаюсь ему на шею, валю нас обоих на кровать, а Дима хватает меня за талию и смеётся. Впервые за все эти недели.

— Правда? — Шепчу ему в губы, уже целуя, не в силах остановиться. — Правда-правда?

Он что-то отвечает, я не слышу, прижимаюсь к нему, устраиваюсь сверху, и мы улетаем в этом поцелуе...

— Саша!

Чёрт! Как быстро собеседование прошло!

— Мам, привет! Уже вернулась?! — Как ошпаренная слетаю с Димы, спрыгиваю на пол, натягиваю футболку пониже. — Всё в порядке! Ты только не волнуйся...

— Саша, что это?! — Мама делает шаг вперёд, её взгляд бегает от меня к Диме и обратно, а Дима спокойненько садится ровно! — Что в порядке? Что в порядке, я спрашиваю!

Вот блин-бин-блин! Ну, почему мы не услышали замок?! Почему она не постучала! Я же хотела нормально их познакомить!

— Мам, ну не ругайся. Мы просто... мы...

Дима поднимается с кровати, встаёт рядом. Совершенно спокойный, даже не застёгивает рубашку до конца!

— Ничего большего, чем то, что вы успели увидеть, не было, — глядя маме прямо в глаза, пока меня пробирает от стыда. — И не будет до её совершеннолетия.

— Какое благородство! Вас таких благородных потом ищи свищи.

— Мам! Ну правда, что ты...

Мама раздражённо вздыхает, складывает руки на груди и оценивающе проходится взглядом по моему парню. Дима молча стоит, позволяя себя рассмотреть.

Вот, блин, ситуация... Как-то они не очень друг другу понравились. И тут до меня доходит: мама его не помнит!

— И как зовут этого благородного?

Судя по едва заметно поджатым губам, Дима это тоже понимает.

— Дима. Мой одноклассник. Ну, то есть мой парень, — голос всё ещё дрожит, но я стараюсь взять себя в руки и исправить ситуацию. — Вообще-то я... хотела вас сегодня познакомить...

Бросаю умоляющий взгляд на Юсупова: лишь бы он ничего не выдал. Можно ведь начать всё сначала? По-хорошему?

— Дима, значит. Так ты тоже из гимназии?

— Да.

— Так, ладно, — мама ещё раз вздыхает и расслабляется. – Вот как мы поступим. Я не знала, что у нас гости. Саша, сходишь за тортиком? А твой Дима пока приведёт себя в порядок. Познакомимся за чаем как нормальные люди.

Боже, спасибо! Мои мольбы услыш…

— Я не люблю сладкое.

Да он издевается?!