Новогоднее чудо для бывших. Поменяться местами

Глава 13

Оля.

Переговорка номер один. Наш главный зал собраний, битв и массовых психозов.

Мадлен наотрез отказалась отдыхать и предпочла броситься прямиком в рабочие процессы. И теперь вся команда во главе со мной в теле Арсения напряжённо таращится на большой экран, который вот-вот приоткроет нам завесу тайны: что же там за французская концепция, о которой было так много сказано?

Арс сидит рядом. Я неустанно подбиваю его по колену, чтобы сгрёб ноги в кучу. Что за привычка — расщепериться?! Уже весь офис наверняка в курсе цвета моих трусов!

— Соберись! — Шикаю тихо, и Арс неловко сгруппировывает моё тело, усаживая в кресле прямо.

Ещё и глаза закатывает, жук!

— Сама сядь нормально, — шепчет мне, указывая на ноги, которые я привычно сложила друг на дружку.

Мадлен с улыбкой крокодила оглядывает собравшихся, задерживает взгляд на мне, что-то многозначительно моргает, полагая, что я собираюсь расшифровывать её хитро слепленные послания.

А я расшифровываю, между прочим!

Я ведь женщина. И прекрасно знаю, что за этим нервным тиком скрывается желание пофлиртовать и очаровать. Только жаба парижская не на того красавчика напала. Меньше всего я жажду сейчас её навязчивого липкого внимания.

Оказаться в теле мужчины и закрутить роман с женщиной?

Мерзость какая…

— Итак, я предлагать начинать, — кивает Мадлен и жмёт кнопку на ноутбуке.

Большой экран загорается, на нём появляется хорошо узнаваемый портрет: бакенбарды, благородный профиль, высокий лоб.

— Для начала я хотеть сказать, что я невероятно благодарна работать с такой материал, с такой легендарный автор, как Александр Сергеевич Душкин. Мы слишком долго держать его под музейным стеклом. Пора открыть окно и впустить воздух.

Мадлен снова щёлкает, и слайд сменяется.

На очередной картинке абстрактный силуэт мужчины в клубах дыма и неоновых лучах света. Под изображением гордая надпись:

«ОМЕГИН. НОЧНОЙ КОРОЛЬ»

Арс медленно вытягивает руку и давит на мою щетинистую нижнюю челюсть — оказывается, я сижу, разинув рот. Да и его собственное лицо выглядит слегка обескураженным.

— Как вы знаете, — продолжает Мадлен, не обращая внимание на удивлённые перешёптывания, — в оригинале Омегин — дворянин, молодой аристократ. Он скучать в большом городе, ездить в деревню, убивать друга…

— В общем-то да, если сильно упростить, — сдвигаю тревожно брови над переносицей.

— Вот именно. Мы должны упростить. Для современный зритель это… как сказать… слишком непонятный контекст, — Мадлен мягко улыбается. — Никто не понимать уже, что такое дуэль, честь и вот это всё.

«Вот это всё»…

Как ёмко она уместила сюжет и глубину величайшего романа в пару пренебрежительных слов.

— Историчка больше никого не трогать и не волновать, — Мадлен щёлкает слайд. — мы предлагать перенести действие в наше время. Омегин — не дворянин, а владелец сети ночных клубов. Живёт в пентхаус, ездит на спорткар. Он король ночи. Он устал от женщин, славы, денег, вечеринок и пустых отношений…

— То есть вы предлагаете из человека, считающего себя везде лишним, сделать уставшего тусовщика? — Грубо перебиваю.

— Это одно и то же, просто в других декорациях.

Арс шипит на меня змеёй, призывая держать себя в руках. Но единственное, что мне хочется сейчас взять в руки — это шея Мадлен, на которой я с упоением сомкну пальцы до противного хруста французских хрящей!

Мадлен листает дальше, выкатывая на наше обозрение визуал будущей истории и эскизы.

— Вместо деревня он ехать в маленький промышленный городок. Не к дядя, а к своему другу детства, Денскому, который держит захудалый бар. Там снег, серое небо, скучный люди.

Очередной слайд, от которого моё сердце ухает в пятки Арса.

«ТАТЬЯНА ВЕРСИЯ 2.0»

— Татьяна в оригинале — очень интровертный персонаж. Она много читать, мало говорить, писать письмо, — Мадлен загибает пальчики. — Это красиво, но скучно на экране. Люди не любить смотреть на то, как кто-то просто сидеть. В нашей версии Татьяна — девушка из спального района. Она работать в библиотека, носить скучные серые свитера, очки, но это только маска, ведь на самом деле она начинающий контент-креатор. Она вести маленький канал в интернете, рассказывать про книги. А в конце фильма её ждёт преображение: платье, каблуки, музыка, Париж!

Мадлен с торжеством сверкает глазами.

Я тоже сверкаю, но лишь в немом желании испепелить эту мымру на месте.

— То есть единственный путь развития женщины — сменить свитер на каблуки?

— Oui, — кивает Мадлен. — Это понятный метафора для широкой публики. Гусеница стать бабочкой. Люди это любить. В какой-то момент Татьяна влюбляется в Омегина. В оригинале она писать ему слезливую записку, но мы убирать это.

— Что? — Вопрос звучит не только от меня. Практически все присутствующие ошеломлены идеей французских партнёров.

— Зачем это длинное письмо? — Презрительно морщит нос Мадлен. — Никто в наш век не читать длинные письма. Лучше пускай Татьяна записать ему голосовое сообщение. Или нет, сторис! Oui, это будет серия сторис, в которых она публично признаться в своих чувствах к Омегину.

— Серия сторис вместо легендарного письма Татьяны к Омегину? Вы уверены, что это хороший ход? — И нет, возмущаюсь на этот раз не я, а Вяземский собственной персоной.

И несмотря на то, что тон его голоса крайне миролюбив, для Мадлен, кажется, само присутствие Оли на этом совещании — словно кость в её французском горле. Она резко вскидывается, ощетинивается:

— Вы сидеть и помалкивать, пока я не спросить ваше мнение, — хищно прищуривается. Мы с Арсом переглядываемся удивлённо. — Да, это очень честно. Современные девушки не писать письма. Они снимать сторис, слать другу другу мемы. Мы сохранять структуру оригинала, но менять форму на более удобную.

— Гениально, — на манер Вяземского складываю руки на груди и съезжаю в кресле ниже, расплываясь. — И страдать она будет наверняка под трек Моргенштерна?