Новогоднее чудо для бывших. Поменяться местами

Глава 14

Оля.

Стоит нам с Арсом закрыть за собой дверь переговорной, как она тут же распахивается. Мадлен, окинув нас обоих прищуренным взглядом, останавливает своё внимание на мне, к моему огромному неудовлетворению.

— Арсений, я надеяться на ваше присутствие на второй половине презентации, — мурлычет она с мягкой улыбкой, которая трансформируется в хищный оскал, как только глаза её врезаются в Арса. — На ваше присутствие, Оля, я не надеяться. Вы не нужны. Можете заняться своими делами.

Генеральный директор, не привыкший, что к нему относятся как к рядовому сотруднику, шокировано хлопает ресницами, но всё же находит в себе силы гордо поправить воротничок платья.

— Как скажете, Мадлен.

— И да, — парижская жаба поднимает руку, оттягивает манжету блузки в сторону и смотрит на изящные золотые часики на запястье, — с минута на минута приехать режиссёр.

— Какой ещё режиссёр?

— Игорь Азкабанов! Разве папа́ вам не сказать? Мы уже обо всём договориться, поэтому постарайтесь не задерживаться на своей приватной беседа́.

Она скрывается в переговорной.

Арс с высоты моих полутора метров роста сверкает на меня глазищами.

— Островская, это что было? Хочешь нам сделку запороть? — Шипит зло.

— Это ты, кажется, хочешь запороть репутацию издательства! Король ночи? Диджитал-дуэль? Ты хоть представляешь, сколько хейта мы соберём, если подпишемся под такой экранизацией?!

— Да, идея слишком новаторская и смелая, но…

— Нет, это не смелость! Это идиотизм в чистом виде! Да во всей нашей стране едва ли найдётся человек, не знающий, кто такой Евгений Омегин, а мы собираемся как следует протоптаться по народному достоянию. Напомни мне, по какой причине мы вообще взялись за эту экранизацию? Мне казалось, суть была в расширении влияния на рынке, в захвате новых сегментов аудитории. Но то, что происходит, не только не позволит нам вырасти, но и откатит нас на пару лет назад. Скажи честно, ты хочешь развалить издательство, а это просто изящная ширма? В таком случае лучше просто уволь весь штат и выставь ценные бумаги на торги, это будет куда гуманней!

— Я не собираюсь вредить издательству! — Арс сжимает челюсти. С раздражением смахивает с лица упавший рыжий локон, а потом снова смахивает, когда тот возвращается на щёку. Борется с щекочущим волоском.

Устав наблюдать за поединком, своей громадной пятернёй откидываю свои-его волосы назад. Арсений пыхтит и подбоченивается.

— Оля, у Деверо огромное влияние в этой нише. Тебе может показаться, что стратегия сомнительная, но лишь потому, что ты смотришь не на перспективу.

— О, думаешь? Я как раз смотрю на перспективу. И видится мне, что через пару лет мы будем сидеть на картонках и просить милостыню, если ты не одумаешься! — На эмоциях чуть повышаю голос. — Вяземский, опомнись!

Оглядываемся.

Пара коллег, оторвав взгляды от работы, таращатся вопросительно.

— Давай-ка найдём место поукромней, — Арс по привычке хватает меня за локоть, но не проходит и двух шагов, как спотыкается на ровном месте.

Приходится брать инициативу в свои руки.

Впихиваю его в комнату отдыха, выглядываю из-за ниши на входе.

— Чисто?

— Чисто. Послушай, Арс, — делаю долгий шумный выдох, чтобы успокоить нервный тремор конечностей, — то, что с нами произошло явно не нормально.

— Ты удивительно мягка в формулировках, Островская. То, что с нами произошло — это трындец галактического масштаба!

— Пусть так, — миролюбиво соглашаюсь. — Но у всего должно быть объяснение и цель.

— Да? И какая же цель у нашего обмена?

Мнусь.

Знаю, Арс не оценит то, что я скажу.

— Мне кажется… Исходя из того, что я читала и смотрела раньше, а подобного я много видела, ты ведь знаешь мою любовь к фантастическим сюжетам…

— Ближе к делу, — рычит Вяземский.

— Мы должны объединиться. Возможно, спасение издательства из лап Деверо — и есть наша цель.

— О-о-о! — Арс с чувством закатывает глаза. — Вот только не начинай! Удобно ты всё это придумала. Только скажи, с чего вдруг ты решила, что объединиться мы должны именно против Деверо? Может быть цель прямо противоположна? Например, ты должна пожить в моей шкуре, чтобы понять наконец своей бестолковой, упрямой головой, что сотрудничество с Деверо — наш шанс на спасение.

— Бред! — Взрываюсь. — Такие истории не про деньги! Они про нечто более глубокое и сакральное!

— Кончай затирать мне про свои тонкие материи, Островская! — Верещит Арс, переходя на фальцет. — Ты далека от бизнеса даже больше, чем наша бухгалтерия от чувства юмора! И если уж с нами произошла эта чёртова магия, она не должна помешать случиться тому, что случиться обязано! А я молчу, что вынужден теперь натягивать на себя твои платья, спотыкаться на твоих каблуках и делать вид, что понимаю, чем отличается один тон бежевого от другого!

— Да тебе полезно. Теперь хотя бы узнаешь, каково это — жить в теле, которое ты всё время подгоняешь под свои графики и презентации! Мы поменялись телами, Арс, и это не просто сбой в матрице. Нас перекинули местами не ради развлечения. У этого должен быть смысл. Мы вынуждены действовать вместе, единой командой.

— Отлично! Командный нервный срыв! Ты в моём теле только что едва не сорвала сделку века, и, между прочим, я не подписывался на то, что ты будешь открыто саботировать партнёров, пока носишь мою физиономию!

— Да потому что я не собираюсь влезать в историю, от которой потом будем отмываться вместе!

— И тем не менее, — поднимает он палец, — пока ты живёшь в моём теле, ты обязана думать не только сердцем, но и врубать иногда извилины, Островская! Ты должна безупречно отыграть роль гендиректора, иначе я тебя на флажки порву.

Делаю шаг к Вяземскому и чуть подаюсь вперёд. Он же встаёт на цыпочки, чтобы казаться выше, но даже так остается глазами на уровне моего плеча.

Врезаемся друг в друга полыхающими ненавистью взглядами.