Новогоднее чудо для красной шапочки

Глава 31. Ольга

За окном уже давно светило солнце, но я не спешила подниматься с кровати. Глаза болели от пролитых за ночь слёз, а мысли прибывали в полном беспорядке.

Нет, я не ждала, что он тут же ответит мне взаимностью. Хотя и в глубине души мечтала об этом. Но тот ужас, отразившийся на его лице в тот миг, никак не выходил у меня из головы. Такой реакции я даже представить себе не могла.

Но что пошло не так? Почему он так отреагировал?

Задавать эти вопросы, как и просто видеть его сейчас, мне не хотелось. Вернее… хотелось. Но одна только мысль о выражении, полном ужаса, который он испытывал, глядя на меня, вызывала дрожь.

Сможем ли мы сделать вид, что этого не было и вновь вернуться к прошлым взаимоотношениям? Ответ крутился на подкорке сознания. Ничего не бывает «как раньше». И наши отношения тому не исключение.

Прошлое ускользает словно вода из ладоней, оставляя после себя лишь мокрый след, который тоже вскоре исчезнет. Некоторые наши действия способны ускорить этот процесс, а некоторые затормозить. Но итог всегда один — вода не вернётся в руки.

Дома было так тихо, что я слышала стук часов в гостиной. И ни одного звука, обозначавшего присутствие Вани или Барса.

Я осталась одна.

Бабушка, а затем и дедушка покинули меня. Единственным, что всегда оставалось после потерь — звенящая тишина, погружающая в самые пучины разума, заставляющая полностью ощутить утрату, окунувшись в беспросветное одиночество.

Неважно как часто я себе повторяла, что не одна, ведь «бабушка и дедушка продолжают жить в моём сердце». В пустой квартире это не имело никакого смысла. Одиночество поглощало меня, сводя с ума. Чтобы сбежать от него, я с головой ушла в работу и часто стала ездить в командировки по всей стране. Хотя и ненадолго, но эта суета помогала мне укрыться от тоски, следовавшей за мной по пятам после смерти бабули.

Оказавшись в Медведьево, впервые за несколько лет я действительно была не одна. Здесь я не убегала от одиночества, не пряталась, обложившись кучей документов. Ваня заполнил собой эту зияющую дыру в груди. В Медведьево у меня была любимая работа, лучшие ученики, добрые коллеги, ласковый пёс и любимый мужчина.

Но тоска догнала меня. Снова.

Я выполнила свою работу здесь, поэтому продолжать находиться в этом городе не было смысла. Но мне хотелось подольше побыть с Ваней. Хотя бы ненадолго продлить это счастливое время. И в этом желании я предпочла забыть, не обращать внимания на то, что знала с самого начала. Это было лишь временно. И работа, и студенты, и коллеги, и любимый мужчина…

Стерев ладонью скатившуюся по лицу слезу, я потянулась к телефону. За самобичеванием время пролетело незаметно и уже был вечер. Но ни Ваня, ни Барс, домой так и не вернулись. Новых сообщений от Вани тоже не было, как и записок, которые он мог бы оставить на столе. Я обошла весь дом, но так и не нашла ничего, что могло бы подсказать мне их местонахождение.

И к обеду следующего дня ситуация не изменилась. Я пробовала несколько раз позвонить ему, но кроме гудков ничего не услышала. Он не выключил телефон, как и не стал сбрасывать мои звонки. Просто наблюдал за тем, как я пыталась с ним связаться.

Осознание пришло неожиданно, больно разворошив осколки недавно разбитого сердца. Он больше не хочет меня видеть. И пока я здесь, домой тоже не вернётся. Ваня слишком явно давал понять, что теперь я нежеланный гость.

Сделав последнюю неудачную попытку дозвониться до него, я зашла на сайт аэропорта. Ближайший рейс был на завтрашнее утро. Слишком долго ждать, но выбора у меня не было.

Находиться в доме я больше не могла, поэтому быстро собралась и неторопливо направилась в центр города, где купила новый чемодан. Вернувшись поздно вечером, всё также не обнаружила следов присутствия хозяина с питомцем.

Почистив красные сапоги, я аккуратно убрала их в коробку, которую ранее попросила не выбрасывать. На кухонный стол положила конверт с деньгами за проживание. Это всё, что я могу сделать для него. Он не обязан был меня впускать в свой дом, а я не обязана была впускать его в своё сердце, но мы сделали это. Осталось только расплатиться за его гостеприимство.

Переложить вещи в новый чемодан оказалось намного быстрее, чем я думала. Несмотря на то, что один только вид куклы, подаренной в новогоднюю ночь, причинял мне боль, напоминая о случившемся, я всё равно бережно упаковала её с собой.

Вскоре стресс и недосып сделали своё дело и этой ночью я уснула как только упала на кровать, показавшуюся самой удобной в мире.

С трудом проснувшись от будильника, зазвонившего рано утром, я быстро собралась и направилась к единственным знакомым мне здесь людям. Насколько мне удалось запомнить, дорога до аэропорта была не близкая и добраться до него на общественном транспорте было очень сложно. Да и в обуви, которая у меня осталась, стоять на улице долго не получится. Именно поэтому мне нужна была помощь семьи Смирновых.

- Оленька, что случилось? - взволнованно произнесла Любовь Николаевна, жестом приглашая меня войти в дом.

- Извиняюсь за такую просьбу, но можете довезти меня до аэропорта? - я с трудом выдавила из себя улыбку, не тронувшую глаза, и сделала шаг вперёд, желая хотя бы немного согреть ноги в чёрных туфлях.

- Почему ты уезжаешь так скоро? - женщина продолжала недоуменно смотреть на меня. - Где Ваня?

- Ваня занят. - солгала я. - А меня срочно вызывают в главный офис.

- Но сейчас же новогодние выходные! - искренне возмутилась она.

- Такая вот у нас работа. - ложь слетала с моих губ одна за другой.

Пол слегка заскрипел, когда из кухни к нам вышел Саша, удивившийся моему появлению также, как и его супруга. Заметив мужа, она произнесла с тяжёлым вздохом:

- Саша, отвезёшь Олю в аэропорт? Её срочно вызывают обратно. - женщина неодобрительно покачала головой.

С округлившимися от удивления глазами, мужчина кивнул и не задавая лишних вопросов направился к выходу.