Новогоднее чудо для красной шапочки

Глава 32. Иван

Я продолжал безучастно разглядывать потолок палатки, в которой последние два с половиной дня мы с Барсом жили. Ничего нового за это время там не появилось, но размышлять мне было удобнее именно в этой позе. А думать было о чём.

Меньше часа назад я набрался смелости и сам позвонил Никитичу. И поговорив с ним о сложившейся пару лет назад ситуации, понял, что он действительно не врал в новогоднюю ночь.

Даже в своих самых сокровенных фантазиях, я и представить не мог, что тренер извинится. И как бы мне не хотелось верить в обратное, чувствую, что он искренен.

Тренер рассказал мне последние новости про команду. На протяжении всего этого времени ребята чувствовали себя виноватыми, но никак не могли связаться со мной, чтобы поговорить. Даниил с Кириллом даже несколько раз приезжали в Медведьево, но никто не знал где я живу, поэтому каждый раз возвращались назад. Ещё больше погрузившись в вину, которую продолжали ежедневно носить с собой.

Он ни разу не упомянул о сложившейся в дальнейшем судьбе своей дочери. Да и мне это было совершенно неинтересно. Единственной, кого кроме команды он упомянул, была его жена.

- Если ты когда-то сможешь нас простить, приезжай в гости. - он слегка откашлялся - Люда очень скучает по тебе.

Женщина, которую я когда-то недолго называл матерью, взяла на себя вместе с мужем ответственность за воспитание трудного подростка, сбежавшего из приюта. Она всячески старалась стать для меня хорошей матерью. И как только мы с Алиной начали встречаться, я решил называть её так, как Люда заслуживала — мамой. Когда впервые так к ней обратился, она заплакала и крепко прижала меня к себе.

Но после того происшествия я оборвал все связи, в том числе и с мамой. Мне пришлось похоронить все чувства, которые к ним испытывал, чтобы было не так больно. Но, услышав о ней от Никитича, понял, что скучаю. Также, как скучаю по тренеру и товарищам по команде. Даже если они когда-то предали меня, я не могу больше их ненавидеть.

Слишком долго я жил с обидой, съедавшей меня изнутри, и не дававшей глубоко вздохнуть. Прошлое нельзя забыть, оно влияет на наше будущее, даже если мы этого не осознаём. Но именно оно сделало меня таким, привело сюда. Только благодаря своему прошлому я смог встретить Ольгу.

Когда в новогоднюю ночь она рассказала мне о своих чувствах, меня поглотил первобытный страх. Сам того не понимая, я сравнил её с Алиной, когда-то тоже говорившей мне эти слова. В последствие предавшей и растоптавшей меня. Я прекрасно понимаю, что Оля не такая, но тошнотворная паника не дала сказать и слова.

Мне требовалось время всё обдумать и решить, что делать дальше. Но ответы лежали на поверхности. С самой первой встречи, я понял, что больше никуда не отпущу её. Судьба нас свела или же что-то другое, меня это не волновало. Я люблю её. И это главное.

Но возвращаться к ней в своем нынешнем состоянии просто не мог. Она заслуживает партнёра, который будет отдавать ей всего себя. И пока я шарахался только от одного слова «люблю», дать её того, что она заслуживает, не мог.

Мне потребовалось много времени, чтобы найти в себе силы позвонить тренеру и отпустить обиду, хранившуюся столько времени. Сейчас, когда это наконец произошло, я готов встретиться с Олей и рассказать ей обо всём. Особенно о том, что не представляю без неё свою жизнь.

Барс, спавший у меня под боком, резко вскочил и начал расхаживать по палатке, заунывно воя и с грустью смотря на меня.

- Хочешь прогуляться? - я вылез из тёплого спального мешка и выпустил пса наружу.

Несмотря на мои предположения, Барс направился не в лес, где любил гулять, когда мы останавливались в горах, а прямиком к машине, припаркованной недалеко от палатки.

- Что случилось, дружок? - я последовал следом за ним, силясь понять причину его такого поведения. - Ты проголодался?

Пёс начал прыгать возле пассажирской двери, через которую обычно садился в машину. Он знал, что лакомства лежат в багажнике, поэтому просил их стоя именно там. Но сейчас…

Телефон, лежавший в кармане куртки, завибрировал, оповещая о входящем звонке. Оля несколько раз звонила мне, но смелости ей ответить у меня не было. Сейчас же я хочу сказать ей обо всём лично, а не по телефону, поэтому уже приготовился сбросить вызов, но звонила совершенно не она.

- Ваня! Я не знаю, что у вас произошло, но времени в обрез! - почти закричал в трубку Саша.

- Что значит «в обрез»? - внутри меня всё похолодело.

- Через час Оля улетает в Москву. - сердце пропустило удар и словно упало к ногам. Я отказывался верить в услышанное. Она не может меня оставить даже не попрощавшись. Это не похоже на неё. Но ведь она звонила, хотела что-то сказать…

Это я оставил её. Ничего не объясняя исчез на несколько дней. Сразу после того, как она открылась мне…

Бросив палатку в заснеженных горах, я открыл дверь Барсу и заскочил в машину сам. Пёс радостно залаял, оказавшись внутри. Но единственное, о чём я сейчас мог думать — Ольга, которую почти упустил.

Не заботясь ни о соблюдении правил дорожного движения, ни о собственной безопасности, я гнал машину настолько быстро, насколько она могла ехать. Дорога до аэропорта в лучшем случае занимает не меньше сорока минут от города. А я сейчас нахожусь далеко за его пределами.

Пусть Оля выплеснет на меня ту злость, что накопила за первые дни нового года, обматерит, ударит, да что угодно, лишь бы я успел, и она ещё была здесь.