Новогоднее чудо для лорда-дракона, или Истинная в подарок

Бал-маскарад

К моему счастью, Виктор на бал к мэру не поехал, отослав с посыльным небольшую записку с извинениями, в которой заявил, что приболел, хотя на самом деле просто не пожелал тратить время на неприятных ему людей.

Мне это его решение было только на руку. Теперь шанс быть раскрытой равнялся нулю.

Последние десять лет я провела в институте благородных девиц Венлинг на острове Лан, так что людей в королевстве, знающих, как я выгляжу сейчас, можно было пересчитать по пальцам одной руки.

К предстоящему балу я подготовилась основательно: запаслась защитным артефактом на случай, если кто-нибудь из гостей будет вести себя неподобающим образом и распустит руки, приняла универсальный антидот, который не позволит меня опоить каким-нибудь дурманящим или приворотным зельем.

Удача между тем продолжала мне улыбаться: накануне бала господин Вито подхватил простуду и не смог сопровождать свою «певчую птичку». Так что в дом мэра мы с музыкантами приехали одни. А те с Марией лично знакомы не были, так что подмену не заподозрили.

В просторном бальном зале, освещённом многоярусными хрустальными люстрами, для музыкантов был подготовлен небольшой закуток, в котором рядком стояли неудобные деревянные стулья, а чуть впереди располагался квадратный постамент, очевидно, для меня.

«Буду стоять, точно статуя в музее, – недовольно подумала я. – А главное одно неосторожное движение, и да здравствует пол и куча ушибов».

Музыканты расселись и извлекли свои инструменты, я же занялась распевкой.

К тому моменту, как в зале появились первые гости, заиграла нежная мелодия, а я взошла на постамент и начала петь.

По договорённости с распорядителем бала, мне предстояло исполнить десять арий с перерывом в десять минут между каждой.

Гости между тем всё прибывали и прибывали. Кто-то сразу же расположился возле фуршетного стола и сосредоточился на закусках и шампанском. Несколько пар заняли центр зала и закружились в вальсе, благо музыка позволяла.

Мой первый перерыв между песнями прошёл спокойно: я отошла к небольшой нише позади музыкантов, в которой для нас с ними был установлен низенький столик с графином с водой и одним стаканом на всех.

Попив воды и дав голосовым связкам немного отдохнуть, я вновь вернулась к работе. И уже спустя минуту почувствовала направленный на себя пристальный взгляд.

Мужчина в ярко-синем костюме с позолоченными пуговицами и в бархатной чёрной полумаске стоял шагах в десяти от моего постамента и без стеснения смотрел прямо на меня.

От тяжести его взгляда у меня по спине пробежали мурашки, однако я смогла не подать вида, что заметила чужое внимание, и, как ни в чём не бывало, продолжила петь.

Стоило мне уйти на перерыв, мужчина в маске решительно подошёл ко мне.

– У вас дивный голос, – проговорил он вкрадчиво.

– Благодарю за комплимент, – ответила я максимально вежливо, но при этом холодно, чтобы этот странный господин не решил, что я пытаюсь с ним заигрывать.

– Как насчёт индивидуального концерта? – между тем прямо предложил незнакомец. – Скажем, сегодня у меня в спальне.

– Не можете заснуть без колыбельной? – не смогла удержаться я от ехидного ответа, до глубины души возмущённая его фривольным предложением. – Сожалею, но это не ко мне.

– Разве я говорил о колыбельной? – притворно удивился мой собеседник.

– А какие ещё песни можно петь в спальне? – изобразила наивную дурочку я.

– Песню страсти, разумеется.

«Каков наглец!»

– Боюсь, эта песня мне тоже неизвестна.

– О, не волнуйтесь, моя дорогая, я вас с радостью научу, – не унимался этот настырный тип.

– Я не привыкла выступать без должной подготовки. А сейчас простите, мне нужно вернуться к работе.

– Разумеется, – губы мужчины изогнулись в снисходительной улыбке. – Пой, пташка. А я послушаю.

И было в его голосе что-то зловещее, отчего у меня по коже пробежал мороз, а сердце принялось выстукивать испуганное стаккато.

«Всё будет хорошо, – постаралась я успокоить себя. – Этот бал закончится, я вернусь домой и забуду об этом вечере, как о страшном сне».