Новогоднее чудо для лорда-дракона, или Истинная в подарок

Затруднительное положение

Исполняя третью арию, я не сводила напряжённого взгляда с фигуры в синем камзоле и чёрной бархатной полумаске.

Сейчас мужчина стоял возле фуршетного стола и о чём-то неспешно беседовал с человеком в костюме шута. Однако почему-то у меня не было и тени сомнений: стоит мне замолчать и сойти со «сцены», настырный ухажёр тут же последует за мной.

С одной стороны, подобной настойчивостью можно было восхищаться: не каждый мужчина станет добиваться благосклонности дамы, дважды ему отказавшей, пусть и завуалировано.

А с другой стороны, нежелание слышать «нет» тревожило, заставляя подспудно опасаться этого человека.

В какой момент он выйдет из себя и от уговоров и флирта перейдёт к насилию?

Одно дело, когда речь касается знатной дамы – тут мало кто посмеет распускать руки, ведь за аристократкой стоит семья: отец, брат и куча близкой и дальней родни со своими связями и влиянием. Оскорблять девушку с подобным тылом себе дороже.

Другое дело простолюдинка. Даже если за неё есть кому вступиться, что они смогут сделать? Разбить нахалу лицо? Так их тут же за это арестуют, и солидный штраф станет меньшим из зол.

Я же сейчас и вовсе оказалась в крайне затруднительном положении.

Да, с одной стороны, я – леди Лоридэн, сестра нынешнего графа Лоридэна и пусть и дальняя, но родственница королевы. Только вот раскрыть свою личность здесь, выступая в роли певицы, означает опозориться самой и запятнать честь семьи.

На это я пойти не могу. А значит, придётся как-то выкручиваться самой, не прикрываясь титулом и родственными связями.

В третий раз уходя на перерыв, я морально уже была готова к очередному акту спектакля под названием «соблазни певичку». Так что стоило моему навязчивому ухажёру подойти, я заговорила первая, нарушая уже сложившуюся традицию:

– Вас не беспокоит, что вы можете оказывать знаки внимания замужней женщине?

– Это скорее должно беспокоить её супруга, – без заминки последовал ответ, а тонкие губы, не скрытые маской, изогнулись в насмешливой гримасе. – Да и к чему нужен такой супруг, если при нём необходимо торговать собой?

– Я не торгую собой! – возмущённо воскликнула я, на мгновение выходя из выбранной роли. – Я всего лишь пою.

– Разве это не одно и то же? – притворно удивился мой собеседник. – Вы продаёте свой талант и голос, а они часть вас. Получается, в некотором роде вы торгуете собой.

– Если рассуждать такими категориями, то все люди торгуют собой, – взяв эмоции под контроль, быстро нашлась я с ответом. – Они продают свои навыки, знания или умения. Даже свою жизнь, если речь идёт, скажем, о солдате.

– Именно так, – согласился со мной он. И в его взгляде мелькнуло что-то, похожее на одобрение. – Только вот одно дело, когда этим занимается мужчина, и совсем другое, когда речь идёт о женщине.

«Ещё один приверженец патриархата», – с лёгким раздражением подумала я, вслух же спросила:

– И в чём же разница?

– Умения и знания женщины должны демонстрироваться исключительно членам её семьи. Мужчина же служит обществу.

– Какие громкие слова, – фыркнула я. – И я бы с удовольствием продолжила нашу увлекательную беседу. Однако, увы, я должна работать.

– Можем продолжить в ваш следующий перерыв.

– Боюсь, пять минут – слишком мало, чтобы вдоволь насладиться беседой, – я улыбнулась. – Кажется, вы что-то говорили насчёт ужина? Пожалуй, по завершении этого бала я не откажусь продолжить вечер в более уединённом месте.

– Полагаю, мой дом вам не подойдёт?

– Нет, ресторан всё же предпочтительней.

– Отлично, в таком случае, я заберу вас сразу, как только вы закончите.

– Буду с нетерпением ждать.

«Момента, когда этот бал закончится, и можно будет отсюда сбежать», – мысленно добавила я.

Ни на какой ужин я идти не собиралась. Просто хотела избавиться от докучливого кавалера и спокойно закончить свою работу. Потом можно будет скрыться в дамской комнате, избавиться от маски с париком и, немного изменив платье с помощью магии, незаметно сбежать, слившись с толпой гостей.

А дальше поминай, как звали. И пусть этот ненормальный ищет меня хоть до посинения – всё равно не найдёт.