Новогоднее чудо для ведьмы

Глава 9

Бетс

Проснулась я ближе к обеду. И по ощущениям, стало мне только хуже. Было жарко, казалось, у меня жар. Я подошла к зеркалу, ожидая увидеть румяные щеки, но отражение удивило бледностью и даже прозрачностью. Догадка пришла сама – наверное, за пять дней тело отвыкло от магии, и теперь свыкается с новыми энергиями, текущими в нем. Надо дать себе время. Я решила спуститься вниз.

Дом был уже полностью украшен к празднику. Мама отдавала последние распоряжения к новогоднему ужину, Ба мирно дремала в кресле у камина с вязанием на коленях. Папа и брат предпочитали не путаться у женщин под ногами, так как женщины нашей семьи были непредсказуемы и крайне опасны в расстройстве. Так что мужчины прятались за дверями кабинета, ссылаясь на важные дела и разговоры. Появлялись они уже поздно вечером с благодушным блеском в глазах и странным запахом.

Я бродила из комнаты в комнату, не понимая, что со мною. Муторно – вот слово, описывающее мое состояние лучше всего. Мне было муторно, как будто на фоне полного благополучия маленький мерзкий червь выгрызает дыру в сердце. Промаявшись до вечера, я поднялась в комнату, убрав по пути предупреждение с двери. Переодевшись из легкого домашнего платья обратно в пижаму, улеглась в постель. Мне определенно становилось все хуже. Я никак не могла найти подходящую позу, было неудобно и на спине, и на боку, и на животе. Под одеялом было жарко, без него – холодно. Не знаю, сколько я вертелась и крутилась, прежде чем уснула.

Ночью мне снова снилась Гора и Майк. Только теперь Майк звал меня, улыбаясь и протягивая руку, а я безуспешно пыталась до него дойти. Как только до его протянутой ко мне ладони и улыбающихся глаз оставалось три шага, неведомая сила отбрасывала его далеко от меня. И я снова шла. И снова за три шага до цели оставалась ни с чем.

Сон превратился в пытку, в ловушку, из которой не было возможности выбраться. Видимо, я так и пролежала в больном полусне до утра. Я слышала как мамам и Ба зовут меня, чувствовала их руки, сначала осторожные, потом трясущие меня как куклу, пытаясь разбудить и дозваться. Я не могла ни проснуться, ни ответить. Я шла за Майком. В меня вливали что-то терпкое, я металась, уворачиваясь.

- Бетси, Бетси, что с тобою? Бетси!

На секунду вынырнув из проклятого сна, я прохрипела:

- Не могу… истерзал меня всю…

- Кто, Бетси? Кто? – меня трясли изо всех сил.

- Медведь с Горы, - последнее, что успела ответить, снова проваливаясь в забытье.

***

Майк

Проснулся я поздно с паршивым ощущением беды и неправильности внутри. Что-то вертелось в голове, мысль или воспоминание, постоянно ускользая от понимания в последний момент, и это страшно раздражало. Что-то тревожило, бередило душу, но что именно? С невеселыми мыслями и тяжелой головой я лежал на кровати, когда внизу раздался звон колокольчика и шум голосов. Быстро натянув брюки и рубашку, я осторожно вышел в коридор и посмотрел с лестницы вниз.

У дверей стояла растрепанная старушка с безумным взглядом. Она очень отличалась от моей бабушки в глухом платье, с аккуратным пучком на голове и сцепленными на уровне живота руками.

- Розалия, твой внук… он еще не уехал? – гостья, заламывая руки, с  надеждой заглядывала в глаза.

- Агнесса, рада тебя видеть. Что случилось? Зачем тебе мой внук? – спокойно спросила бабушка.

- Моя внучка… ей совсем плохо… Мы не знаем, что с ней, - заплакала Агнесса. – Мы не можем ее разбудить, она бредит… Перепробовали все снадобья и зелья, что есть… Пожалуйста…

Я не слушал дальше, вернулся в комнату и стал одеваться. Приведя себя в надлежащий вид, взял чемоданчик со всем необходимым. В дверь постучали. Я открыл и увидел бабушку. Она окинула меня взглядом с ног до головы и кивнула.

Едва я оказался рядом, Агнесса вцепилась в мою руку и потащила за собою. Странно, но рядом с ней мне сразу стало легче и спокойнее. Моя магия запела от непонятного мне счастья. Агнесса практически впихнула меня в дом  и,  не дав даже снять верхнюю одежду, поволокла на второй этаж. Там старушка открыла одну из дверей и довольно бесцеремонно впихнула меня в комнату. Я прошел вперед и обомлел – на огромной кровати лежала Бетс.

***

Бетс

По моим венам текла лава.  На Горе был холод и снег, а у меня внутри вязким потоком двигался расплавленный огонь, обжигая и раня, проникая в самые мелкие сосуды и заставляя их гореть. Шум в ушах напоминал землетрясение. И вдруг среди этой боли и шума я услышала знакомый голос. Он шел издалека, постепенно приближаясь, заглушая все остальное.

- Когда это началось? Она ни на что не жаловалась? Просто не проснулась утром?

- Не жаловалась она ни на что, - плаксивый голос мамы. – Она как пришла с этой проклятущей Горы, особо и не разговаривала ни с кем.

- И не рассказывала ничего? – осторожный вопрос.

- Не успела.

- Понятно. Сейчас посмотрим.

Шаги. Постель рядом со мною прогибается под тяжестью чужого тела. Тепло рук, шепот. Он меня лечит. Мне моментально становится легче, от его присутствия.

- Бетс… Ты меня слышишь, Бетс? Можешь открыть глаза? – ласково спрашивает Майк. Это он. Он пришел ко мне. Я все-таки дошла до него.

Медленно открываю глаза, встречаюсь с нежным взглядом его карих глаз. И вдруг вся лава в моем теле мгновенно собирается в области сердца и выплескивается на Майка. Я больше никого не вижу, только его. Мой Медведь, фиалка моя горная, мой  … единственный?

- Кхе, кхе, - по-моему, кто-то стал забывать суровые уроки туалетного воспитания. – Бетси, милая, может, ты отцепишься уже от молодого человека?

Размечталась, да. Не собираюсь даже. Для надежности придвинулась поближе и обхватила Майка ногами.

- Я всерьез переживаю, что ты устроишь консуммацию брака прямо на глазах у всей семьи, - Боги, откуда в этой старушенции столько ехидства.