Новогоднее чудо. Драконий цветок.

Глава 2.

После ужина Марна проводила меня обратно в мои покои. В комнате по‑прежнему горел мягкий свет магических светильников — их мерцание напоминало светлячков, запертых в стеклянных сферах. В камине догорали угли, отбрасывая пляшущие тени на стены, которые то вытягивались, то сжимались, словно живые существа.

Я долго не могла уснуть. Ворочалась в огромной кровати с балдахином, то натягивала одеяло до подбородка, чувствуя, как его тяжесть давит на плечи, то сбрасывала его в сторону, пытаясь остудить разгорячённое лицо. В голове крутились слова Элиана: «Магия даёт не то, что просят, а то, что нужно». Что же нужно мне? И что нужно ему? Вопросы множились, переплетались, не давая покоя.

За окном тихо падал снег, крупными пушистыми хлопьями опускаясь на землю. Часы в коридоре пробили полночь — их глубокий, гулкий звон эхом разнёсся по замку, напомнив о течении времени. Постепенно усталость взяла своё, и я наконец погрузилась в сон.

Но что‑то разбудило меня посреди ночи. Я открыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь. Вокруг — незнакомая обстановка: тяжёлые тёмно‑синие шторы, почти чёрные в полумраке, плотно задёрнуты; резное изголовье кровати из чёрного дерева с витиеватыми узорами отбрасывает причудливые тени; на стене — меч в богато украшенных ножнах, инкрустированных серебром и полудрагоценными камнями, тускло поблёскивающими в слабом свете.

«Где я?» — пронеслось в голове.

И тут до меня дошло: я лежу в кровати лорда Элиана. В его спальне.

Сердце застучало как сумасшедшее, отдаваясь гулкими ударами в висках. Я села, пытаясь сообразить, как сюда попала. Может, он сам перенёс меня? Но зачем? Мысли метались, как испуганные птицы.

Элиан спал рядом, откинув одеяло. В свете лунного луча, пробивающегося сквозь щель в шторах, его лицо выглядело непривычно беззащитным — исчезли привычные складки напряжения у глаз и губ, черты смягчились, стали почти мальчишескими. Длинные серебристые волосы разметались по подушке, напоминая тонкую паутину, подсвеченную луной. Дыхание было ровным и глубоким, грудь мерно поднималась и опускалась.

На мгновение я залюбовалась им. В этот момент он казался не надменным лордом, чей взгляд мог заморозить, а просто красивым мужчиной, который устал и крепко спит. Лунный свет очертил линию его скул, выделил изгиб губ, сделал ресницы почти чёрными на бледном лице.

«Нужно уходить», — решила я и осторожно начала сползать с кровати, стараясь не издать ни звука.

Но не успела я коснуться пола, как сильная рука схватила меня за талию и резко притянула обратно.

— Амелия… — прошептал Элиан во сне, обнимая меня крепче. — Не уходи…

«Амелия?» — я замерла, не зная, что делать. Мне стало ужасно неловко. Кто это — его бывшая возлюбленная? Почему он зовёт её во сне? В груди кольнуло странное чувство — не ревность, а скорее острая жалость и любопытство.

Я попыталась аккуратно убрать его руку, но в этот момент лорд резко распахнул глаза.

Секунду он смотрел на меня в полном недоумении, будто не мог понять, кто я и что делаю в его постели. Его взгляд был затуманен сном, зрачки расширены. Затем выражение его лица мгновенно сменилось на ледяное — маска лорда вернулась на место, став непроницаемой.

— Что. Ты. Здесь. Делаешь? — отчеканил он, отпуская меня так резко, что я чуть не свалилась с кровати. Его голос прозвучал холодно и отчуждённо, как зимний ветер.

— Я… я не знаю! — залепетала я, чувствуя, как горят щёки. — Я спала у себя, а потом вдруг оказалась здесь…

Элиан сел, провёл рукой по волосам, взъерошив серебристые пряди, и хмуро оглядел комнату, будто искал подтверждение моим словам. Его глаза скользили по предметам, задерживаясь на каждом — на тяжёлом бюро у стены, на книжных полках, на портрете в углу.

— Магия астралии, — пробормотал он. — Переносит тебя ко мне во сне. Прелестно. Просто прелестно. В его голосе прозвучала горькая ирония.

Он встал, накинул халат из тёмного бархата с вышитыми драконами и, прежде чем я успела что‑либо сообразить, схватил меня за рукав пижамы — не грубо, но очень уверенно, почти как кошку за шкирку.

— Так, — произнёс он, таща меня к двери. Его шаги были широкими и решительными. — Никаких ночных визитов. Это переходит все границы.

— Но я же не специально! — возмутилась я, еле успевая перебирать ногами. Мои босые ступни скользили по холодному паркету.

— Неважно. Магия или нет — это неприемлемо.

Он довёл меня до моей комнаты, буквально внёс внутрь и поставил на ноги, как какой‑то ценный, но неудобный предмет. Его пальцы на мгновение задержались на моём плече, прежде чем отпустить.

— Спи. В своей кровати, — строго произнёс он. — И постарайся не перемещаться куда попало до утра.

— Хорошо, — я потупилась, чувствуя, как горят щёки. — Извини.

Элиан на мгновение замер, будто хотел что‑то сказать, его губы дрогнули, но потом он просто кивнул и развернулся к выходу. Уже в дверях он остановился:

— И… если это повторится, разбуди меня сразу. Я попробую наложить стабилизирующий контур. Чтобы ты оставалась на месте. В его голосе прозвучало что‑то новое — не раздражение, а скорее забота, скрытая под привычной холодностью.

— Ладно, — я кивнула. — Спасибо.

Он молча закрыл дверь, оставив меня одну.

Я вернулась в постель, укуталась в одеяло, чувствуя его тепло и тяжесть. Долго смотрела в потолок, где играли отблески угасающего камина. В голове крутилось имя «Амелия». Кто она? И почему Элиан произнёс его с такой болью, почти с тоской? Воображение рисовало образы: женщина с гордой осанкой, с печальными глазами, с серебристыми волосами, как у него…

Постепенно мысли стали путаться, образы расплываться, и сон наконец одолел меня. На этот раз — без перемещений.

Утром, выглянув в окно, я увидела, что снег перестал. Солнце освещало заснеженный двор, превращая сугробы в искрящееся море, а на карнизах блестели ледяные сосульки, похожие на хрустальные кинжалы. Где‑то вдалеке слышались голоса слуг и звонкие команды главного дворецкого, отдающего распоряжения. Воздух казался чистым и свежим, наполненным обещанием нового дня.