Новогоднее чудо. Драконий цветок.

Глава 5.

Кайл провёл меня вглубь библиотеки — туда, где стояли самые старые стеллажи, покрытые тонким слоем магической пыли, мерцавшей в лучах света. Воздух здесь был густ от запаха старых книг: смеси пергамента, кожи и едва уловимого аромата древних заклинаний. Тени дрожали на стенах, словно живые, а далёкий свет магических светильников отбрасывал причудливые узоры на каменные плиты пола.

— Вот, — он остановился у секции с тёмными кожаными переплётами, украшенными серебряными рунами, которые слабо пульсировали, будто в такт чьему‑то дыханию. — Смотри сюда. Это цикл «Хроники Вечных ветров». Иллюстрации в этих книгах… они меняются.

Он достал один том — осторожно, почти благоговейно — и открыл на первой странице. На развороте красовался пейзаж: горы под алым закатом, с вершинами, окутанными лёгкой дымкой. Но стоило мне моргнуть, как горы чуть сдвинулись, облака поплыли быстрее, а в небе появилась стая птиц, которых секунду назад не было. Их крылья мерцали, словно покрытые крошечными кристаллами.

— Вау, — выдохнула я, наклоняясь ближе. Кожа на пальцах покалывала от исходящей от страниц магии. — Они… живые?

— Не совсем, — Кайл усмехнулся, и в его глазах отразилось то же детское восхищение, что и у меня. — Это магия иллюзии. Художник вложил в чернила частицу своего воображения, и теперь картина живёт по своим законам. Смотри, сейчас будет буря…

И правда — небо потемнело, молнии прорезали тучи, а ветер заставил деревья склониться; их ветви затрепетали, будто пытаясь укрыться. Я невольно отпрянула, но тут же рассмеялась:

— Это потрясающе!

— Знаю, — Кайл закрыл книгу и поставил её обратно. Переплёт издал тихий, почти благодарный вздох, коснувшись соседней книги. — Но это не всё. Есть ещё кое‑что, что, думаю, тебе понравится.

Он провёл меня к дальнему стеллажу, где книги были поменьше — в ярких обложках с золотыми тиснениями, переливавшимися, словно сотканными из солнечного света. Некоторые корешки украшали миниатюрные изображения: драконы, феи, волшебные леса.

— Вот. «Сказки Семи Королевств». Тут не только истории, но и мини‑заклинания. Если прочитать определённую фразу вслух, картинка начнёт двигаться.

Он открыл одну из книг и указал на иллюстрацию с драконом, чешуя которого отливала тёмно‑багровым, а зрачки были вертикальными, как у кошки.

— Смотри: «Взмахни крылом, страж небес».

Дракон на странице расправил крылья, из ноздрей вырвался дымок, а глаза сверкнули красным, отбрасывая крошечные блики на страницу. Я захлопала в ладоши:

— Кайл, это просто волшебство!

— Ну, технически это и есть волшебство, — подмигнул он. — Так что выбирай. Обещаю, ни одна из этих книг не будет написана на древнем языке Иверской династии.

Я провела пальцами по корешкам, чувствуя, как от некоторых исходит едва уловимое тепло магии, а другие слегка вибрируют, будто живые существа. Остановилась на «Сказках Семи Королевств» и ещё одном томе — «Путешествиях по Зачарованным лесам», где на обложке мерцали огоньки светлячков, то вспыхивая, то угасая, словно в танце.

— Эти двое, — улыбнулась я. — Спасибо, Кайл. Ты настоящий друг.

Он слегка покраснел — неожиданно для такого балагура — и махнул рукой, стараясь скрыть смущение:

— Да ладно тебе. Просто рад, что могу помочь. А теперь… — он хитро прищурился, и его улыбка стала заговорщической, — может, устроим вечер чтения? Я знаю одно уютное место у камина, где никто не помешает. И где, возможно, даже появится горячий шоколад с корицей и зефиром.

— С удовольствием, — кивнула я. — Но с одним условием.

— Каким?

— Ты расскажешь ещё что‑нибудь про Элиана. Только не про академию, а что‑то… более личное. Что он любит? Чего боится? Что заставляет его улыбаться по‑настоящему?

Кайл на мгновение задумался, потирая подбородок. Его взгляд стал задумчивым, словно он перебирал в памяти давние воспоминания. Потом вздохнул:

— Понимаешь, Лиза, с Элианом сложно. Он не тот, кто делится чувствами на каждом углу. Но… я скажу тебе одну вещь, которую мало кто знает.

Он понизил голос, и даже тени вокруг, казалось, придвинулись ближе, чтобы подслушать:

— Он обожает запах лаванды. В детстве его мать сажала её в саду, и он часами мог сидеть там, просто вдыхая аромат. А ещё он терпеть не может сладкое. Но каждый год, в день своего рождения, съедает кусочек торта — потому что его мать всегда пекла ему пирог с малиной. Это единственная сладость, которую он принимает.

Я слушала, затаив дыхание. Эти маленькие детали делали Элиана… человечнее. Не лордом, не магом, не «Чёрным принцем», а просто мужчиной с воспоминаниями, привычками и слабостями. В моём воображении возник образ мальчика с серьёзными глазами, сидящего среди сиреневых кустов, с крупинками земли на босых ногах.

— Спасибо, — тихо сказала я. — Это… многое объясняет.

— И ещё, — добавил Кайл, и его голос стал непривычно серьёзным, — он очень предан тем, кого считает друзьями. Даже если не говорит об этом вслух.

Мы направились к выходу из библиотеки, когда дверь внезапно распахнулась с тихим скрипом, нарушившим магическую тишину. На пороге стоял Элиан. Его тёмный плащ слегка колыхался, будто от невидимого ветра, а серебряные пуговицы на камзоле блеснули в свете светильников. Взгляд сначала скользнул по книгам в моих руках, потом остановился на Кайле, а затем — на мне. В глазах мелькнуло что‑то, что я не смогла распознать: то ли раздражение, то ли… ревность? Его губы на мгновение сжались в тонкую линию, но он быстро взял себя в руки.

— Я искал вас, — произнёс он ровным голосом, но я уловила в нём нотку напряжения. — Лиза, Марна сказала, что для вас подготовили новое платье к приёму. Нужно примерить.

Я подняла брови, чувствуя, как внутри поднимается волна протеста:

— К приёму? Но я думала…

— Это не обсуждается, — отрезал он, но тут же смягчился, и в его голосе прозвучала почти просьба. — Прошу прощения. Просто… это важно. Для всех нас.