Новогоднее желание

Глава 1.

Ненавижу новый год. Давно уже. Всё потому, что это семейный праздник, а семьи-то у меня как раз и нет. И в этом виноват Дед Мороз. И да, я взрослый тридцатипятилетний мужик, который обижен на обожаемого всеми детьми и некоторыми взрослыми вредного старикана. И у меня есть для этого все основания.

Когда мне было тринадцать лет, на новый год я загадал желание, первое и единственное, самое заветное. Я не просил вернуть погибших родителей, потому что знал, что это невозможно. Не просил, чтобы меня забрали из детдома, потому что понимал, что чаще берут малышей, им это нужнее. Не просил, как многие ребята, с которыми жил, чтобы еда, которой нас кормят стала вкуснее, потому что не это было для меня главным. Я загадал себе вторую половинку, такую, чтобы ни у кого такой не было, а самое главное, чтобы мы жили с ней душа в душу.

Я больше никогда и ничего не загадывал, я ждал. Ждал, пока жил в детском доме. Ждал, пока служил в армии. Ждал, когда по собственной глупости оказался на зоне. Ждал, когда вышел и создавал себя нынешнего. Но однажды наступил очередной новый год, в который я снова ничего не загадывал, и уже ничего, а точнее никого, не ждал.

С ночи, когда я загадал желание, прошло почти двадцать два года. На носу очередной новый год, который я встречу в одиночестве. В этом году точно. Никаких искусственных ёлок, никаких искусственных тёлок. Пора смириться.

- Игнат, какие планы на новый год? – Вытащил меня из размышлений мой друг и партнёр по бизнесу Илья, будто прочитав мысли. – Может к нам? Марина хочет в этом году собрать всех родственников, и мне потребуется поддержка. – Илюха тяжело, но сладко вздохнул, потянувшись в кресле напротив меня. Этот везунчик уже предвкушает все прелести семейного торжества, и лишь делает вид, что его эта кутерьма напрягает, а самому уже не терпится увидеть очередной экспромт своей жены, любимое занятие которой периодически удивлять его.

- Спасибо, но я думаю, что буду лишним. – Не готов был признаться, что в этом году банально боюсь не вынести вида чужого семейного, мать его, счастья. В моих планах было напиться в одиночестве в своей холостяцкой квартире, чтобы окончательно понять, что именно так будут проходить все оставшиеся в моей жизни праздники и начать привыкать.

- Ты о чём? Ты всегда был мне братом, с первого дня в детдоме. Ты крёстный моих детей. Ты часть моей семьи.

Смотрю на друга, и понимаю, что обидел. Илья появился в нашем детском доме через полгода после меня, спал на соседней кровати. Он всегда был крупным, выше всех на голову, а постоять за себя не мог, точнее мог, но не хотел, всегда был гуманистом. Нас свёл плюшевый мишка, с которым он не расставался, и который был единственным, что связывало его с прошлой жизнью. Илью воспитывала бабушка, тянула на себе как могла, и всё у них было хорошо. Но нашлись «добрые» люди, посчитавшие, что пятидесятилетняя женщина с проблемами с сердцем, не способна дать ребёнку всё необходимое. И вот, первый день Ильи в детском доме: ни с кем не разговаривает, ни на кого не смотрит, только медведя крепко к груди прижимает. Я всегда держался особняком, никогда не вмешивался в разборки, но когда увидел, как у Илюхи местная шпана отобрала медведя, не сдержался и всем накостылял. Он и сам мог их всех раскидать, но не стал, потому что не так воспитан и всегда рассчитывал силу, в отличие от меня.

Мы отлично дополняли друг друга, начиная с фамилий – он Морозов, я Огнев. А вот отчества у нас были одинаковыми, мы оба Ивановичи. И все нас считали братьями. И пути наши не разошлись ни когда я ушёл в армию, а он пошёл учиться, ни когда я сидел срок, а он продолжал учиться. И до сих пор мы отлично дополняем друг друга – он ведёт переговоры, а я делаю так, чтобы всё и все исправно работали.

- Бабушка, кстати просила передать, что тебя ждёт дедов ремень, если ты откажешься.

Вероника – бабушка Ильи мировая женщина. Не смотря на всех злопыхателей живёт и радуется. Она постоянно навещала нас в детдоме, все пять лет, и тоже стала моей семьёй. И ремень этот я помню. Нет, она ни разу не подняла ни на кого руку, ей достаточно было помахать своим страшным оружием с огромной пряжкой, чтобы утихомирить любого.

- Это весомый повод. – Сдался я, подумав, что впереди меня ждёт ещё много одиноких праздников.

- Ну, вот и отлично. Праздновать будем в нашем лесном комплексе.

- Там же всё занесло. Снегопады весь декабрь не переставали.

- Время ещё есть. Найму местных, к нашему приезду всё расчистят.

- Ну-ну. Решил проспонсировать тамошних алкашей. Хочешь, чтобы у них праздник начался раньше?

- Почему ты сразу думаешь о плохом?

- Я не думаю, я знаю. Пожалуй, сам поеду, и всё проконтролирую, отдохну заодно, раз уж в новый год не светит. – Илью лишь улыбнуло моё недовольство. – Теперь о работе, что у нас с дизайном упаковки новых конфет?

- Я договорился с одним человеком, но влетит это нам в копеечку. – С нотками осуждения ответил Илья, посматривая на меня искоса.

- Ты на что-то намекаешь?

- Если бы кое-кто научился вести переговоры мирно…

- Я был очень мирным, насколько это возможно по телефону. Я его даже не тронул, и находился далеко, когда у него начался припадок. Нужно, кстати, будет навестить его в больнице.

- Ты серьёзно? – У Илюхи от удивления даже ручка выпала из рук. Мда, он слишком хорошо обо мне думает.