Новогодние неприятности, или Защитник для Ангела

Глава 1

Винтовая узкая лестница вела вниз, в подземелье. Гулкие удары шагов разносились далеко по коридору, звуча в моих ушах траурным маршем. Каменные стены с низким потолком нависали надо мной безжалостной могильной плитой, давя безнадёгой и обречённостью. Тусклый свет от магических светильников не разгонял тени, а лишь ещё больше подчёркивал их, навевая мрачные страхи. Но вот мы остановились у металлической решётки. Лязгнул отпираемый железный засов, замогильно проскрежетали давно не видевшие смазки петли. Меня грубо втолкнули в камеру, и решётка за мной с грохотом захлопнулась, навсегда отрезая от света и жизни.

– Принимайте пополнение, дамы! – осклабился тюремщик, запирая замок. – Обустраивайся на новом месте, ангелок! Ты здесь надолго.

В этот момент я вдруг будто очнулась от забытья. С той секунды как пару часов назад на моих запястьях защёлкнулись антимагические браслеты, я будто отключилась, впала в какое-то отупевшее состояние. Мозг безжалостно фиксировал всё происходящее со мной: тревожное позвякивание неизвестных предметов в сумке и зловещий вой сирены, грубые руки стражников и жестокие слова, тёмная камера в подземной тюрьме и леденящая душу пустота скованной кандалами магии. Но чувства будто отрезало, будто это был лишь кошмарный сон, и я вот-вот проснусь, будто это происходило и вовсе не со мной. Но вот внутри меня снова что-то переключилось и осознание всего ужаса последних событий обрушилось на меня подобно цунами, сбивая с ног, сметая прочь последние рубежи самообладания. Силы покинули меня, и из глаз потоком хлынули горькие слёзы.

– Послушайте! Я не виновата! – отчаянно крикнула я, хватаясь руками за прутья решётки. И тут же взвыла от боли. Оказалось, решётки в камере зачарованные и били энергетическими ударами, стоило лишь дотронуться.

– Все вы так говорите! Но в Светлую неделю здесь нет невиновных. Своим нимбом ты никого не обманешь, ангелок! – заржал над своей глупой шуткой тюремщик и другие подхватили его смех. Он эхом прокатился по подземелью, заставив содрогнуться от неприятных звуков.

– Но я и правда не виновна! – прошептала себе под нос, вытирая руками горячие дорожки слёз.

– Эй, невиноватая! Хватит слёзы лить! Проходи, устраивайся. – Услышала я гнусавый женский голос позади себя и наконец огляделась.

Камера была небольшой. Стены, пол и потолок были сделаны из грубого камня, но хоть холодом от них не веяло. Впрочем, отопление здесь пусть и было, но работало не лучше тусклых светильников под потолком. Вроде и не холодно как на улице, но и не сказать, что сильно тепло. Так и со светом, его вроде было достаточно, чтобы видеть окружающее пространство, но и тени он не прогонял. Они уродливыми очертаниями стелились по полу и стенам, навевая жути. Маленькое зарешечённое окошко под потолком издевательски напоминало об утерянной свободе.

Вдоль стен находилось шесть лежанок. Пять из них были заняты женщинами. То, что это были именно женщины, догадалась с трудом. Таких страшных рож я ещё не встречала.

Больше всего внимания привлекала цыганка. Она восседала – иначе не скажешь – на лежанке в дальней части камеры под оконцем прямо как королева. Её толстое тело было замотано одеждой в несколько слоёв, из-за чего она казалась ещё больше и массивнее. Многослойные юбки выцвели от времени и превратились в лохмотья. Из-под когда-то ярко красного платка во все стороны торчали чёрные с сединой патлы спутанных волос. С немытого лица на меня зло смотрели чёрные маленькие глазки. Вздрогнув от этого недоброго взгляда, я поспешила переключить внимание на других сокамерниц.

На ближайшей к цыганке лежанке сидела ещё одна бандитского вида дама. Правая половина лица у неё была закрыта какой-то страшной чёрной маской, по краям которой торчали чьи-то клыки. Брр! Жуть какая!

Следующая заключённая на фоне первых двоих выглядела даже можно сказать добродушно, если считать улыбкой, растянутый в кровожадном оскале рот полный гнилых зубов. Другие две сокамерницы были значительно моложе. Они отличались небольшим ростом и болезненной худобой. Но такие же злые и колючие взгляды не давали обмануться – они были не менее отчаянными и жестокими разбойницами. Не дай Светила встретиться с такими в тёмном переулке. Живым можно уже не унести ноги. Впрочем, камера явно хуже тёмного переулка. Даже думать не хочу, что они со мной могут тут сделать.

Последняя лежанка пустовала. Находилась она с самого края, рядом с узкой дощатой дверью, ведшей по всей видимости в отхожее место. Из щелей между досками тянуло соответствующими запахами.

Тяжело вздохнув, без сил рухнула на эту лежанку. Другого места всё равно не было. Она была жёсткая с грязным тонким одеялом и вонючей подушкой, к которым было страшно даже прикоснуться не то что спать на них. Но и сидеть на голом камне совсем не хотелось.

– Здравствуйте. – Ляпнула первое, что пришло в голову. Под пристальными изучающими взглядами сокамерниц было очень неуютно. Они же в ответ на моё приветствие лишь издевательски рассмеялись. Понятно, что оное им даром не сдалось.

– Как тебя зовут, невиноватая? – гнусаво спросила цыганка. Видно первый раз говорила тоже она.

– Я – Пари.

– Пари, – протянула она, – ангел значит. Такие тут долго не живут. – Зловеще предрекла она и расхохоталась. А её товарки радостно-предвкушающе заулыбались. Будто им посулили вкусную трапезу. Они же не съедят меня, правда?

Вообще моё имя означало «красивая фея», но видно для обитателей этого жуткого подземелья, что ангел, что фея разницы особой не было. Оба были существами неземными, лёгкими и прекрасными, а таким тут было не место. И в этом я была с сокамерницами согласна.