Новогодние приключения профессионального попаданца

5.

Ветер стих – видно, Лесной царь устал и сменил гнев на милость. И луна из-за туч выползла – круглая, желтая, как головка сыра. Хоть бери и режь на бутерброды!

Товарищи по несчастью миновали березки – тоненькие, стройные, с прозрачными сережками-сосульками. Березняк был весь испещрен звериными следами: и круглыми, с четким отпечатком четырех когтистых пальцев, и длинными – тоненькой цепочкой, и…

Пристав заинтересованно повертел носом, но Сева лишь прибавил шаг – в следах он не разбирался, и время терять не хотелось.

Вскоре вышли на опушку леса.

Хорошо здесь было: тихо, светло, просторно. Морозец пощипывал за щеки, снежок искрился в лунном свете.

Вдоль леса шла дорога – широкая, вся изъезженная полозьями саней, а за дорогой высился терем. Пристав глянул: аж взвизгнул от восторга – видать стоимость прикинул, в современных ценах. Сева тоже восхищенно присвистнул – терем был сказочно хорош! Деревянный, ажурный, как кружево, - с башенками, переходами, затейливыми балкончиками.

Возле высокого крыльца стояли расписные - будто пряничные сани, запряженные тройкой вороных. Кони были молодые, горячие – фыркали, били копытами, казалось, сейчас сорвутся, да как полетят!

Сева, держа Пристава за шарф-ошейник, обошел сани, поднялся на крыльцо и постучал в дверь. Отворил мужичок – не первой молодости, но крепкий, в косоворотке и полотняных штанах. Сразу на Севин лоб глянул:

- К его степенству по делу?

Сева важно кивнул.

- Обождите, доложу!

Вскоре Сева с собакой уже поднимались по кованой лестнице на второй этаж. Мужичок глянул на Пристава, даже рот открыл, но Сева сделал каменное лицо, и прислужник промолчал.

Кабинет кричал о богатстве хозяина: вычурная мебель, шелковые занавески, позолоченные подсвечники. И свечей горело столько, что светло было не как днем – как на сцене под софитами. Сева даже моргнул с непривычки.

Хозяин сидел в мягком кресле - дородный, холеный, с густой окладистой бородой. И скромностью не страдал: на нем был расшитый золотом кафтан, бархатные штаны, на руках – массивные перстни с драгоценными камнями. На каждом пальце!

Пристав поводил носом вокруг и облизнулся.

«Купец! – вспомнил Сева иллюстрации к сказкам. – Зажиточный».

И будучи сам человеком дела, с человеком дела вокруг да около ходить не стал:

- Добрый вечер, ваше степенство! Надо мне к Морозу Иванычу попасть.

Купец погладил бороду и усмехнулся:

- В добрый путь! Дорога в стольный град прямоезжая – не заплутаешь. Завтра к вечеру дойдешь.

Сева глядя в глаза хозяину, демонстративно почесал лоб:

- Нужно быстро к владыке попасть. Сегодня до полуночи.

- Лошадок хочешь? – рассмеялся купец. – Свою тройку не дам – сам в столицу на званый пир собираюсь. Но есть упряжка поплоше, могу и одолжить…

Он окинул Севу цепким взглядом – ни одной детали не упустил. На Пристава тоже посмотрел – с интересом. И спросил:

- А что мне за то будет?

Сева слегка растерялся от неожиданности.

- По закону положено… - начал, но купец перебил:

- Не учи ученого - законы, как свои пять пальцев, знаю! – он глянул на свою унизанную перстнями руку, пошевелил пальцами: - Положено просьбу твою исполнить? Я и не отказываю! А чтобы плату за услугу не брать – об этом в законе ничего не сказано. Нужны лошади? Бери, не вопрос. Но заплати.

Сева оторопел от такой деловой хватки, и сразу не нашелся, что сказать.

Купец же снова смотрел на Пристава:

- Ежели денег нет, можем по-другому сговориться. Собачка у тебя хорошая – молодая, здоровая, зубы крепкие. Чего делать умеет?

Сева до конца не пришел в себя, поэтому ответил правду:

- Имущество описывать!

- Неучёный пес, значит… - разочарованно вздохнул купец. – Жаль. Сторож хороший пригодился бы, а эдакий ссыкун не надобен: и в лавке не запрешь, и в клети не оставишь – все добро перепортит. А у меня товар дорогой.

Пристав возмущенно тявкнул, но Сева потянул его за шарф-ошейник – приструнил. Только поругаться с хозяином не хватало – точно без лошадей останешься!

Купец положил ногу на ногу и задумчиво пожевал губами:

- Коль взять с тебя нечего – сослужи службу! Волки одолели: в лесу неподалеку стая объявилась – по ночам воют, спать не дают. И лошадки их чуют – пугаются. Боюсь, как бы не понесли и сани не опрокинули. А коли задерут кого волки – и вовсе беда будет. Изведи волков – получишь упряжку.

И это было совсем несправедливо. По беспределу просто! Сева почувствовал, что лицо запылало, печать на лбу раскалилась – огнем жечь начала:

- И каким макаром я, твое степенство, стаю волков перебью?! В одиночку и без оружия? Не хочешь просьбу законную исполнять – так и скажи! Владыке все доложу!

Пристав тоже гавкнул в поддержку. Грозно так.

Но купец не испугался – или виду не подал. Почесал голову и снова задумался.

- Можешь не убивать! – милостиво произнес минуту спустя. – Отгони волков подальше от терема, чтоб на праздник не докучали. Сделаешь – лошади твои. А на нет и суда нет. Это мое последнее слово.

Вышел Сева из купеческого дома, понурив голову. Хоть и считал себя крутым предпринимателем, а с купцом куда тягаться – проторговался в пух и прах. Пристав уныло брел следом.

Но у тройки с лошадьми нос кверху задрал, принюхался:

- Слышь, Зимин, а, может, конфискуем средство передвижения? Для служебной надобности!

- Не… - поморщился Сева. – Купец ушлый – выкатит гору штрафов-неустоек, придется в рабство к нему на всю жизнь идти.

- А что – вправду волков гонять будем?!

- Какие волки! – Сева натянул шапку на уши. – Мы с тобой в лесу были и волков не видели. Кто знает, где они бродят?

- Следов волчьих под березами много! – воодушевленно оглянулся Пристав в сторону леса. – Они недавно там проходили, я по запаху уловил.

- А я думал, ты только деньги и имущество чуешь! – съязвил Сева, застегивая куртку под самое горлышко – мороз к ночи усилился.