Новогодние приключения профессионального попаданца

6.

Город Севе понравился.

Хоть и не любил средневековую архитектуру - она на него тоску навевала.

Но в морозной столице средневековье ощущалось по-другому. Здесь все было белым: дома, дороги, фонари на улицах, и оттого город казался праздничным, светлым и воздушным. На белоснежной центральной башне ледяные стрелки отсчитывали минуту за минутой.

«Начало одиннадцатого! – машинально отметил Сева. – Скоро Новый год».

На аудиенцию к деду Морозу не хотелось. Первоначальный гнев утих, и Сева чувствовал себя неловко. Глупо обвинять в предательстве жены и друга милого дедушку в красном колпаке и с мешком подарков для малышни.

Сева представил его недоуменное красноносое лицо:

«Знаешь, сколько у меня работы? Впахиваю, как раб, света белого не вижу, ничего не успеваю. Еще и ты со своими проблемами! Причем тут я, это оно само – стечение обстоятельств!»

И Сева решил, что не будет отвлекать деда от дел:

«Просто поблагодарю за приглашение и пойду искать Алю. Она должна уже здесь быть, раньше меня в сказочный мир отправилась».

Он крутил головой по сторонам, с надеждой вглядывался в лица прохожих, но милой сердцу Снегурочки нигде не было видно.

«А у меня для нее даже подарка на Новый год нет! – вдруг вспомнил Сева. – Нехорошо».

Тройка выехала на дворцовую площадь, повернула возле огромного светящегося фонтана: причудливая композиция, много перекрещивающихся струй разной высоты… только все они были замерзшими – ледяными.

Внезапно наперерез саням выскочил какой-то мужичок: средних лет, полноватый – с хорошим пивным животиком. Одет он был в длинную старую телогрейку, до того засаленную, что она казалось мокрой. У мужика было одутловатое с зеленоватым оттенком лицо и нечесаная козлиная бородка.

Мужичок шикнул и ухватил тройку под уздцы. Лошади возмущенно заржали, рванули поводья, сани дернулись, полозьями врезаясь в лед дороги, но остановились.

- Прости, добрый человек, что препятствую проезду! – виновато пробасил мужичок: - Помощь позарез требуется!

- Какая помощь? Говори.

Мужик кого-то напоминал – по иллюстрациям к детским сказкам, но Сева никак не мог вспомнить, кого именно.

- Подруга чудит! – со вздохом признался мужичок. - Сказала, что со мной на праздничный пир только на тройке поедет. Уж я и тройку пескарей запрягал, и трех щук… даже троих осетров – королевский выезд! А ей простолюдинские сани с лошадьми подавай – хоть лопни!

Он незаметно почесал пивной живот и просительно посмотрел на Севу:

- Одолжи лошадок, мил государь! В ответ не обижу – отплачу сполна: хошь рыбкой свежей, хошь икрой, аль жемчугом- парламутром.

«Это Водяной!» - догадался Сева. И в голову внезапно пришла идея:

- Могу одолжить. За золотое колечко.

- Запросто! – расцвел Водяной и по пузу себя хлопнул – аж брызги полетели. – Ентого добра – пруд пруди! По дну рек да озер столько лежит – не сосчитать. Хошь, чтобы на кольце брульянт был - размером с голубиное яйцо? Аль перстень-печатку на весь палец?

- Нет, - улыбнулся Сева. – Мне бы тоненькое кольцо, аккуратное – на девичью руку.

- Невесте? – подмигнул Водяной.

И Сева замер. Никогда про Алю, как про невесту не думал – шутка ли, только сегодня познакомились! Но слово это неожиданно по сердцу пришлось – сказочной снежинкой прилетело, да так и осталось… навеки.

- Да, для невесты! – твердо произнес вслух. – Хочу любимую девушку замуж позвать.

Водяной раскрыл ладонь. На ней лежало изящное колечко из белого золота – ажурное, невесомое, с круглым, чистым, как слеза, камушком.

Пристав повел носом в сторону кольца и сладко-сладко заскулил.

- Цены ему нет! - подтвердил Водяной, глядя на Севу. – Старинное – работы древних мастеров, нонче такие уж и не делают. И секрет имеется – та, что кольцо это носить станет, долго не состарится. Дык одолжишь лошадок?

- Бери!

Сева сошел на ледяную мостовую, взял кольцо и спрятал в карман.

А Водяной вдруг со всей прыти вскочил в сани, вожжи натянул, да лошадок нагайкой как стеганет!

- Эгегей, залетные!! Укатаем – утрясем строптивицу! Будет знать, как чужих привечать – обласкивать!

Кони возмущенно захрапели, взвились на дыбы, а потом как понесли – вмиг сани с глаз пропали, только пыль ледяная в воздухе летала.

Зазевавшийся Пристав едва-едва успел на ходу соскочить.

Сева взял его за шарф, и вдвоем они вошли в обитель деда Мороза.

Дворец был легкий, прозрачный и до того вычурный, что у Севы глаза разбежались. Пол был выложен сложной мозаикой из льдинок разного оттенка, вверх поднималась сверкающая, будто хрустальная лестница. Стены украшали барельефы, изображающие зимние народные забавы, в углу красовалась живописная скульптурная группа – ледяная баба Яга в ступе с метлой, Леший в лаптях на старом пне, рядом Водяной со здоровенным осетром в руках.

Тронный зал выглядел строже – просто длинное помещение с колоннами и высоким полукруглым потолком-сводом. Здесь на величественном престоле восседал хозяин дворца. И видом своим он ни капли не походил на картинного дедушку с детских утренников.

Мороз Иваныч был статен и широк в плечах – вроде и старик, но в силе! Одеяние его составляли длинная, до пят шуба, отороченная серебром и золотом, сапоги с широкими каблуками и высокая, расшитая самоцветными камнями, шапка – на манер старинной княжеской. В правой руке он держал морозный посох, переливающийся всеми цветами радуги, как лед на солнце.

Сева глянул на Мороза и растерялся – не перед богатством, перед взглядом его суровым и властным. Этот взгляд будто вонзался под кожу, читал мысли, проникал в самые темные и потаенные уголки души.

Понял Сева, что перед ним истинный Владыка - господин холода и стужи, повелитель вьюг и снегопадов! И вроде ни перед кем не кланялся, а тут спина сама согнулась в поясном поклоне, и рука потянулась шапку снять – только не было ее, во время бешеной гонки на санях потерялась.