Новогодние тайны

Глава 2.

Утро в Кухнеграде начиналось с суеты — Елена Станиславовна готовила завтрак, гремя посудой и напевая что-то себе под нос. Для овощного мира это время было особенно опасным — никогда не знаешь, кого хозяйка выберет для своего блюда. Но сегодня Листочку повезло — Елена Станиславовна не трогала овощи.

Как только женщина вышла из кухни, Листочек вернулся к разделочной доске. Таинственный след всё ещё был там, хотя и начал подсыхать по краям. Детектив осторожно коснулся его кончиком своего нижнего листа и затем поднёс к носу.

— Точно рассол, — пробормотал он. — Но откуда?

Рассол напомнил ему о Корнишонове и его бригаде. От них всегда пахло именно так — остро, солоновато, с легкой кислинкой. «Возможно, они имеют отношение к исчезновению? Но зачем тогда публично обвинять Пупырчатого? Чтобы отвлечь внимание?»

Листочек задумчиво обошёл след, форма была странной — как будто кто-то, источающий рассол, сидел здесь, скорчившись. Или... плакал?

— Слёзы! — вдруг осенило Листочка. — Это рассольные слёзы!

Огурцы, особенно маринованные, плачут рассолом — это знал каждый житель Кухнеграда. Но кто плакал на разделочной доске?

Размышления детектива прервал тихий шорох. Оглянувшись, он не увидел никого, но шорох повторился, теперь уже из-под стола.

— Кто там? — настороженно спросил Листочек.

— Друг или враг — зависит от того, что предложишь, — прошептал тонкий голосок.

Листочек осторожно заглянул под стол. В полумраке он различил извивающуюся фигурку — маленького розового червячка.

— А, это ты, Извивайкин, — с облегчением выдохнул детектив. — Выползай, разговор есть.

Червяк неторопливо выполз из своего укрытия и поднял переднюю часть, словно кобра перед заклинателем:

— Как я рад уважаемый Листочек! Как поживаете? Как кочерыжка, не болит?

— Некогда любезности разводить, — ответил Листочек. — У меня расследование. Пропала морковка Хрустина.

Повисла пауза:

— Слышал, слышал. А ведь та девица — кровь с молоком, то бишь, сок с витаминами. И кто нашёл?

— Пока никто не нашёл, — нахмурился Листочек. — Потому и расследую.

— Ищи свищи ветра в поле! — философски произнёс Червяк. — Хотя... — он многозначительно понизил голос, — я кое-что видел прошлой ночью.

Листочек наклонился вперёд:

— А что именно?

— Не торопи события, капустный друг! — Извивайкин сделал паузу. — Сначала — дело. У меня тут семена имеются. По сходной цене отдам, только для тебя...

— Извивайкин! — возмутился Листочек. — Не до торговли сейчас!

— Как знаешь, — обиделся Червяк. — Но запомни: скупой платит дважды, а щедрый находит друзей.

— Просто скажи, что ты видел, — сказал Листочек.

Червяк вздохнул:

— Видел я, как огуречная бригада, вся такая засолочная, встречалась с самой Сметаной Густавной. Тайно, заметь! На задворках холодильника.

Листочек присвистнул. Сметана Густавна была влиятельной фигурой в Кухнеграде — негласной главой всех молочных продуктов.

— О чём говорили, не слышал?

— Слова-то до меня не долетали, но видел я ложку. Ту самую, что на разделочной доске нашли. Они её рассматривали и спорили.

— Ложку? — Листочек почесал кочерыжку. — Причём тут ложка?

Извивайкин загадочно улыбнулся:

— Не все то золото, что блестит, но всё, что блестит, может быть ключом.

— Опять загадками говоришь, — вздохнул Листочек.

— Не загадками, а мудростью, — поправил его Червяк. — И вот тебе ещё одна: ищи, где прячут, а не где потеряли. Загляни в банку с рассолом, капустный сыщик. Там твои ответы.

С этими словами Извивайкин начал медленно уползать обратно под стол.

— Эй, постой! — крикнул Листочек. — Ты ещё что-нибудь знаешь?

Но червяк лишь исчез в щели.

Листочек остался один, размышляя над полученной информацией. Ложка, Корнишонов, Сметана Густавна... И банка с рассолом. Похоже, пришло время нанести визит в офис «Засолочного отдела».

Добраться до банки с рассолом, стоявшей на подоконнике, было непростой задачей. Листочку пришлось проделать путь через всю кухню, цепляясь за скатерть, взбираться по занавеске и наконец, балансируя на узком карнизе, приблизиться к стеклянному офису огуречного племени.

Банка возвышалась перед ним как стеклянная крепость. Сквозь мутноватую жидкость Листочек мог различить множество огурцов разного размера, плавающих в рассольной неге.

— Как же туда пробраться? — пробормотал Листочек, осматривая препятствие.

Решение пришло неожиданно. Рядом с банкой лежала чайная ложка — точно такая же, как та, что он обнаружил на разделочной доске. Используя её как рычаг, Листочек сумел подпрыгнуть и проникнуть внутрь. Запах рассола ударил в нос так сильно, что у детектива закружилась кочерыжка. Цепляясь за край банки, он осторожно начал спускаться по стеклянной стенке, стараясь не шуметь.

Внутри была особая атмосфера. Огурцы разных размеров плавали в полудрёме, покачиваясь в рассоле. Некоторые негромко переговаривались, другие просто наслаждались маринованным блаженством.

Листочек наблюдал, пытаясь определить, где может находиться Корнишонов. И вдруг услышал знакомый самодовольный голос, доносившийся из глубины банки:

— ...И когда мы найдём эту Хрустину, я лично прослежу, чтобы она никому не рассказала о нашем... деле.

Голос принадлежал Корнишонову. Осторожно, стараясь не привлекать внимания других огурцов, Листочек стал пробираться на звук, прячась за более крупными обитателями банки.

На самом дне, в небольшой нише, устроенной из горошин перца и лаврового листа, расположился импровизированный офис. Корнишонов восседал на укропном стебле, как на троне. Рядом стоял его помощник — длинный огурец с заостренным концом, которого все называли Писклёй.

— Главное, чтобы никто не узнал, что мы причастны к её исчезновению, — продолжал Корнишонов, нервно покачиваясь. — Этот капустный сыщик явно что-то подозревает.

— Но мы ведь на самом деле её не похищали, — произнёс Пискля.