Новогодний бал с огоньком 2. Драконица в мужской Академии

Пролог (2)

Однако Богине Тьмы и мёртвых сегодня меня было не достать!

Виски будто обожгло раскалённым железом, огонь прилил к моему лицу. Такой обжигающий, что на глаза навернулись слёзы. И тут я заметила, как дрогнули зрачки голодного чудовища.

Сначала зверь замер, а потом рванул назад, но я ему этого уже не позволила, удерживая окровавленными руками переставшую скалиться морду. И всё так же впиваясь взглядом в алые напуганные глаза.

Если я не покажу силу, то вся остальная стая меня прикончит!

Несмотря на жуткий ночной мороз стало удушающе жарко, словно в бане. А следом я почувствовала, запах палёной шерсти, который пересиливал даже тошнотворный аромат свежей крови.

Волк пронзительно заскулил и дёрнулся изо всех сил, вырываясь из моих скрюченных пальцев. А в следующее мгновение вспыхнул, как сухой лист, нестерпимо ярким пламенем, озарив окружающую нас ночную чащу. Теперь уже я сама отпрянула, прикрывая лицо от света и огня.

Засмердело прожаренной плотью — и мой желудок болезненно сжался.

Не успела я и опомниться, как передо мной выскочило новое чудовище, в десятки раз крупнее всех предыдущих. В золотисто-рыжих отсветах пламени белоснежная шерсть вожака стаи ощетинилась и встала колом. Припадая на мощные передние лапы, монстр устремил на меня скалящуюся пасть и утробно рычал. Так громко, что это пересиливало визг погибающего за ним соплеменника.

Я поспешно отползла назад, елозя ладонями по каменистой земле, присыпанной снегом. Но только бежать мне некуда. Сейчас надо срочно убираться прочь, пока мои преследователи не увидели кострище, которое я каким-то образом здесь разожгла.

Кажется, будто волк прочёл мои мысли.

На его морде была чёткая чёрная полоска шерсти, которая сейчас исказилась от гнева. Странно, однако глаза вожака отличались от глаз остальных: в них я увидела проблеск человеческой разумности. Хоть скорее всего мне лишь показалось, однако я проговорила, обращаясь к монстру:

— Мне надо попасть в жилище лесничего! — сглотнула металлический привкус. — Его имя Алáсстий.

В ответ я получила лишь лютую ненависть и злость. Но зверь приблизился. Его гигантское тело возвышалось надо мной словно бы туша медведя. И вместо того, чтобы разорвать меня на клочки, волк склонился к самой земле, будто бы позволяя ухватиться за его шерсть и залезть верхом. Он призывал следовать за ним.

«Серебристые волки иные. Они превозносят и смелость и безрассудство, — подсказал мне голос. — Ты убила двоих, защищаясь. Придётся занять их место».

Под пристальным взглядом алых глаз, я дотянулась до своего ножа, лежащего в грязно-буром месиве из снега, и вернула лезвие в сумку. Потом обернулась и направилась к напряжённо выжидавшему зверю. Из-за холода, пробирающегося под мой подранный кафтан, тело едва слушалось, но я всё-таки добралась и вцепилась в шкуру животного.

На изумление белый мех волка оказался самым мягким из всего того, что мне приходилось когда-либо трогать. Не без труда забравшись на мощную спину, я прильнула всем телом. Под ладонями, пачкающими чистую шерсть, ощущалось согревающее тепло живого существа и меня сразу же начало клонить в сон.

Чудовище поднялось на мощные лапы и без промедлений бросилось в темноту чащи. Вся стая молча последовала за вожаком, слышалось только их сбивчивое дыхание и шелест лап по снегу.

Мир вокруг смазался. Низкорастущие кустарники, тянущие кривые игольчатые ветви, цеплялись за мою одежду и волосы, словно пытались сбросить с волчьей спины. Но я, обхватив руками широкую шею зверя и спрятав лицо в его шерсти, держалась изо всех сил.

Однако на долго меня не хватило. Раненная рука занемела, боль сковала всё тело, словно ледяными цепями. А разум постепенно стал меркнуть, и я провалилась в небытие.