Новогодний бал с огоньком 2. Драконица в мужской Академии

1.2

Шесть лет назад. Поместье Харпертер

— Сегодня особенный день, Шайнари, — обманчиво добродушный голос донёсся из-за скрипнувшей двери. — Сегодня день твоего рождения.

За год, проведённый в заточении я усвоила самое главное правило, необходимое для выживания в этом месте. Выдержка.

Поэтому сейчас я покорно поднялась со своего стульчика, разглаживая ладонями складки красивого платюшка, и присела в идеальном реверансе, которому меня так настойчиво обучала Ниенна.

— С каждым месяцем ты всё прекраснее, доченька, — это обращение резало слух, но я сдержалась.

Из полумрака вышел лорд Алларон. Как всегда одетый безукоризненно, в светлый с серебром бархатный камзол и брюки, прямого кроя. А в руках мужчина держал какую-то коробку, перевязанную праздничной алой лентой.

— Это подарок? — уточнила я, обрывая повисшую паузу. — Для меня?

— Конечно, — мой тюремщик кивнул и присел на стульчик напротив моего. Затем поддался вперёд и одной рукой обхватил холодными пальцами мой подбородок. — Ты всё больше походишь на свою мать.

Смотреть на лорда герцога, мне как всегда запрещалось. Тем лучше. Он не увидит истинного презрения в моих глазах. Такое не спрятать.

— Эти золотые локоны, — ладони мужчины переместились к прядям моей причёски и медленно провели вдоль. — Такие были у твоей матери.

Сердце защемило. Мои волосы, действительно, не походили цветом на герцогские или Авелинены: они были не белые и холодные, как утренний снег, а ярко-золотые, как солнечные лучи.

— И кожа нежная, словно бархат, — Ла Алларон отстранился, словно погружаясь в давние воспоминания. — Только не идеально-бледный…

В его голосе прозвучали жёсткие нотки.

— А что в коробке? — поспешно перевела я тему.

Мужчина протянул подарок мне.

— Открой и сама взгляни.

Я нехотя взяла коробку и принялась развязывать ленту, а лорд, окинув взглядом мою комнатку-клетку, продолжил:

— Может быть тебе здесь чего-то не хватает? Чего бы ты желала?

«Свободы, мерзкое ты животное!» — забилась в голове яростная мысль, и я уже готова была её озвучить, но вовремя спохватилась. Как выяснилось, так просто отсюда выбраться у меня не получится. Силой воли сдержала порыв ярости и пробормотала тихо-тихо:

— Ничего не надо. Мне всего хватает.

В подарке оказались странные желейные конфеты. Голубые, светящиеся и пахнущие приторно-сладко. Какая мерзость.

— Попробуй, — безэмоционально произнёс герцог, выжидающе на меня уставившись. Этот взгляд я ощущала всей кожей.

«Не ешь их!» — грохотнул у меня в голове голос, и я вздрогнула от неожиданности.

Здесь явно что-то не так. Этот странный голос никогда не появлялся без причины. Раскрыла фантик и поместила угощение в рот. Пришлось притвориться, словно я глотаю, но на самом деле я только затолкала кислющую гадость за щёку и проговорила:

— Спасибо.

— Спасибо? — Логейн снова поддался вперёд, крепко схватил меня за плечи. — Ты не закончила фразу Шайнари Ла Алларон, моя дорогая дочка.

Негодование продолжало бурлить в крови, а конфета во рту стала совсем уж невыносимо кислой. Ещё чуть-чуть и я не сдержусь. Выплюну её ему прямо в лицо.

Этот гад заслужил.

— Спасибо, отец, — тем временем исправилась я. И вскоре ощутила прохладный поцелуй его тонких сухих губ на своей макушке.

— Кажется, твоё поведение становится всё лучше. Уже совсем скоро ты сможешь покинуть эту комнату и вернуться наверх. Навсегда, Шайнари.

Ложь. Очередная его уловка, чтобы я и дальше вела себя смиренно. Уже тогда я это понимала. Так же ясно, как и то, что Логейн Ла Алларон мне никакой не отец!

— И помни, если снова разочаруешь меня, то вернёшься в комнату боли…

От этих его слов меня пробила нервная дрожь, ставшая уже обычной реакцией.

— Но если съешь всё угощение, то этого не понадобиться, — добавил герцог, захлопнув клетку и навесив на неё магический замок.

Как только шаги Алларона растаяли в привычной тишине, я с облегчением выплюнула «подарочек» в платок и сложила обратно в коробку. Что-то внутри меня подсказывало, что от этого надо избавиться.

А потом Ниенна рассказала, ЧТО пытался скормить мне на день рождения «дорогой отец». Наркотик, который он сам и изобрёл! Самую настоящую отраву, вызывающую у людей галлюцинации и даже привыкание.

Находиться в этом месте стало ещё опаснее.