Новогодний бал с огоньком 2. Драконица в мужской Академии

4.2

4.2

Удивлённо моргнула. Транквилль? Разве не только лишь у знатных лордов-магов есть право основывать род и носить его имя? А Алластий всего-то лесник на службе Ардвурда.

— Когда-то я жил совершенно иной жизнью, Шайнари, — мрачно отозвался наставник, будто бы прочёл мои мысли. — Однако сейчас быть из рода Транквилль ничего не значит.

Воцарилась давящая тишина, а мой интерес к прошлому Алластия только возрос. И я решила, что как только окажусь в Военной Академии, то сразу же загляну в её обширную библиотеку и буду искать любые сведения, связанные с семьёй Транквилль. Что-то глубоко внутри меня, подсказывало, что все эти тайны относятся и ко мне тоже.

— А имя Шан не слишком уж похоже на моё настоящее?

Было бы обидно столько всего пройти ради поступления, а потом проколоться на самом очевидном.

Кажется, наставник был только рад перевести тему.

— Чем созвучнее будет твоё новое имя с настоящим, тем проще будет тебе к нему привыкнуть, — Алластий хмыкнул и вернулся к своему занятию, растирая травянистый сок по стенкам ступки. — Станешь ли ты отзываться на имя какого-нибудь, например, Дэйна Бьорна?

Отрицательно замотала головой. Насколько я помню, Бьорны — один из сильнейших северных родов, с которым вёл дела Логейн Ла Алларон. А я категорически не хочу связывать себя ни с кем из окружения этой высокородной мрази!

— То-то же, — пробубнел Алластий.

— Так, а когда же мы отправимся за этим иллюстом снежноцветным? — нетерпеливо поинтересовалась я.

Вендетта навострила ушки и завиляла крошечным помпоном-хвостиком. Ей всегда удавалось угадывать моё настроение.

— В начале следующей луны, — проговорил наставник и совершенно неожиданно добавил: — И ты пойдёшь за ним без меня. Так что открывай справочник по травам территории хребта Мироу и изучай.

Что? Я не ослышалась? Алластий собирается отправить меня через чащу одну?

Вообще-то наставник всё это время держал меня под строжайшим присмотром. На охоту мы ходили вместе, когда я возле хаты вычищала снег или прибиралась в конюшне у Морковки, то Алластий всё время сидел у окошка, с которого было видно и поляну и тропку, ведущую в лес. А если уезжал куда-то надолго, то оставлял меня под присмотром строгой крольчишки.

Тогда я поинтересовалась: к чему такие строгости? Ведь ищеек герцога мы так ни разу и не встретили за эти три с половиной месяца.

Однако Алластий только качал головой и заверял, что всегда стоит быть осмотрительнее. А сейчас…

Заметив вспыхнувшие искорки в моих глазах лесничий поспешил пресечь разгулявшееся мысли и жажду приключений:

— Южный склон не так уж и далеко отсюда. Мы там уже были. И эта территория входит в безопасную зону наших охотничьих угодий. К тому же ты не будешь одна.

— И! — заверительно пискнула Венди.

— Вендетта, — обратился уже к ней Алластий. — Глазу не спускай с этой непоседливой девчонки.

— И! — отрапортовала крольчиха, только её коротеньких лапок не хватило, чтобы ещё и козырнуть своему генералу.

— Я не маленькая вообще-то, — с раздражением поспешила напомнить. — К тому же мне предстоит целых полгода прожить в Ардвурде.

— Ничего, — беззаботно отозвался Алластий. — Вендетта будет докладывать мне о твоём поведении.

Я мигом подскочила, чуть не свалив на пол громоздкий табурет. И только после поняла, как по-детски выглядит мой протест. Ну уж нет! Я всем докажу, что давно уже взрослая и в постоянном надзоре не нуждаюсь.

— Обычно взрослым не надо этого доказывать, — как бы между делом дополнил Алластий, подливая масла в огонь и наблюдая за моей реакцией.

Проверяет. Прищурилась, но от гневных высказываний сдержалась и только громко протестующе фыркнула!

***

Из-за холодного дыхания Ледяной Бездны, зима на севере Империи отступает достаточно поздно, и даже в середине марта снег нетронутым ковром покрывает всю Запретную чащу: покоится на игольчатых лапах вековых елей, прижимается к тонким стволам сосен и прячется в глубоких оврагах, куда лучи солнца никогда не попадают. И собирается так лежать до самого лета.

На охоту за иллюстом снежноцветным я собралась ещё засветло.

Надела охотничьи штаны, тёплую рубаху, наверх бесформенную душегрейку и плащ, на ноги натянула любимые сапоги с заклёпками, перекинула через плечо колчан, полный стрел и лук, к поясу прицепила кошель с травами, флягу, заполненную васильковым чаем, и ножны с кинжалом.

— Ты же помнишь, что я тебе говорил? — строгим нравоучительным тоном произнёс Алластий, помешивая бурлящее в котелке зелье. Именно из-за него травник не смог отправиться в горы вместе со мной: отвар, который на время превратит меня в парня придётся варить целых четыре месяца, точно следуя замудрённому рецепту иначе все старания коту под хвост.

— Помню-помню, — заверила я наставника, пряча в карман душегрейки крошку-Вендетту. — Если встречу хоть один намёк на то, что ищейки всё ещё в лесу, то сразу же разворачиваюсь домой.

Предварительно их пристрелив. Это произносить вслух не стала. Однако Алластий, прекрасно меня знающий, тяжело вздохнул. Ему не надо было обладать магией и читать мои мысли, все намерения итак отражалось на моём лице.