Новогодний бал с огоньком 2. Драконица в мужской Академии

4.4

Так значит волки, которые напали на меня той ночью и которых я убила могли обращаться людьми? Выходит… я убила… настоящих людей?

Пусть у меня и было оправдание в том, что я защищалась, однако внезапное осознание того, что вместо простых зверей я зарубила и сожгла вполне разумных существ накатило ледяной волной, выбивая из груди воздух.

Пожалуй, что этот волк, назвавшийся Ньялом, был неправ, утверждая, будто я легко способна на убийство.

— Кажется, я догадываюсь о чём ты думаешь, — мрачно проговорил Ньял, наблюдая за выражением моего лица. — Не все из гракха такие, как я, и унаследовали способность принимать облик, подобный вашему. Так же как они и не унаследовали разум, возможность мыслить не по-звериному.

— Что это значит?

Мужчина похмурел ещё сильнее, эта тема ему явно не нравилась. Но всё-таки он продолжил:

— Они были дикими гракха. Практически ничем не отличающимися от обычных волков. И с каждым годом в клане рождается всё меньше истинных альф, — на секунду волк или, если быть точным, гракх замолк, вздохнул, но потом всё же заговорил снова, отвечая на мой второй вопрос: — Лесничий Алластий единственный из людей, живущих в Запретной чащи, кто знает правду и пытается нам помочь. У нашего клана с ним давняя договорённость: он выясняет причины, из-за которых наше потомство утрачивает разум, а мы охраняем его от других обезумевших кланов гракха, лесных духов, горных чудовищ и иногда помогаем по его просьбе.

— Так, выходит, в ту ночь… — догадалась я, ослабляя натяжение тетивы. — Я не по чистой случайности наткнулась на вашу стаю?

Ньял кивнул.

— Алластий предупредил нас. Однако трое диких, находящихся под моим командованием, вышли из-под контроля и, ослушавшись приказа, набросились на тебя. Я опоздал.

Между нами воцарилось холодное молчание, во время которого каждый думал о своём. И вдруг, нарушив его, я неожиданно произнесла:

— Я всего лишь защищалась, — оправдания прозвучали для меня жалкими, поэтому добавила: — Мне жаль…

— Если бы ты их не убила, то это сделал бы я, — ледяным тоном произнёс Ньял, словно клинком отсекая мои извинения. — Это ожидает всех членов стаи, которые не будут подчиняться приказам во время рейда.

Жестокие понятия среди кланов серебристых волков вполне вписывались в опасную картину жизни в Запретной чаще. Хотя мне даже страшно представить, как у них карают тех, кто отнял жизни сразу у трёх сородичей.

— Теперь… я связана с твоей стаей? — снова произнесла я вопрос, который сама от себя не ожидала.

Ньял резанул по мне изумлённым и в то же время недобрым взглядом.

— С чего ты это взяла? — его суровый голос потяжелел, словно земля в могиле. — Алластий тебе рассказал?

В ответ я неопределённо, или скорее даже дёргано, пожала плечами, умолчав о голосе, давно поселившемся в моей голове. Тогда он сказал, что серебристые волки превозносят как смелость, так и безрассудство.

— Мне придётся занять место тех, кого не стало? — сглотнула тяжёлый ком в горле. — Это, ведь, тоже одна из причин, по которой ты здесь. Так?

Гракха не спешил мне отвечать, только сурово и пристально сверлил свинцовым взглядом. Его челюсти окаменели, а губы сжались в тонкую непреклонную линию: вожак раздумывал, что будет делать со мной сейчас, и судя по тому, как сдвигаются к переносице тёмно-серые брови, мне его действия не понравятся.

Однако прежде, чем мы бы снова сцепились, напряжённую тишину прервал звук:

— И-и! И-и-и!

Быстро скосив глаза на крольчишку, парящую тут же рядом, в воздухе, я обнаружила, что та активно тыкает короткой лапкой куда-то в сторону неба и пытается привлечь моё внимание. Подняв голову к верху я обнаружила, что время, которое рассчитывала до цветения иллюста снежноцветного, уже практически упущено, и, казавшиеся мне непроглядными, тучи расступились, обнажая холодное насыщено-голубое небо. Если сейчас же не поспешу к цветку, то навсегда упущу шанс попасть в Ардвурд!

Однако Ньял, заметив мой интерес к небу и сопутствующую панику в глазах, поинтересовался:

— Куда-то спешишь?

От досады я прикусила щёку изнутри, а потом медленно сделала шаг назад. Ньял безропотно последовал за мной — и я тут же вскинула лук, целясь стрелой ему прямо в сердце.

— Стоять! — сурово приказала. — Ещё хоть шаг и я пристрелю тебя.

— Ты этого не сделаешь, — лениво проговорил он.

— Ты так думаешь? — откуда-то и во мне взыграла самоуверенность и дерзость: — Полагаю, что те трое тоже недооценивали меня.

Волк смолчал, но не отступил.

— Если дашь мне сейчас уйти, то я не стану стрелять, — выдвинула я свои условия. — А будешь преследовать — заработаешь зачарованную стрелу в сердце.

— Тебе лучше не угрожать своему вожаку, девчонка, — рыкнул в ответ мужчина и приблизился ко мне столь стремительно, что я даже не успела решить: действительно ли хочу его прикончить или достаточно будет пары царапин?

— Что значит «своему вожаку»?! — возмутилась я, когда смысл сказанных им слов наконец-то до меня дошёл.

Ньял обхватил одной рукой мои пальцы, сомкнутые на рукояти и отвёл лук в сторону. Расстояние между нами снова опасно сократилось, и я почувствовала исходящий от мужчины терпкий запах хвои.