Новогодний бал с огоньком 2. Драконица в мужской Академии

4.5

Холодный горный ветер раздувал полы плаща, порывами сметал со скал снопы блестящих снежинок и всё норовил пробраться ко мне за шиворот. А когда ему этого не удавалось, то рассерженно кусал стужей раскрасневшиеся щёки и, словно нарочно, дул сильнее.

Однако я даже не пыталась прикрыться, натянуть капюшон ниже или с головой укутаться в наколдованный Вендеттой вязанный шарф.

— И-и-и, — раздалось строгое предупреждение из нагрудного кармана.

Я только рассмеялась, наслаждаясь игрой ветра в волосах, скоростью с которой мы поднимались в гору и, конечно же, комфортом.

— Не переживай так, Венди, — двумя пальцами почесала крольчиху между ушек. — Я не упаду. Ехать верхом на Ньяле, оказывается, так удобно!

Гракх подо мной недовольно рыкнул и вдруг куда более резко сиганул на соседний выступ, заставляя припасть к его мощной шеи, обхватывая ту руками.

— Вообще-то это был комплимент… — проворчала я, надёжнее сжимая в пальцах мягкую шерсть и огрызнулась: — Хотя всё-таки не хватает седла и упряжки.

И на этих словах я, кажется, дошутилась. Выбравшись на нужный нам склон, волк одним ловким движением скинул меня со своей спины прямо в сугроб, а в следующий же момент, пока я оплёвывалась, пытаясь подняться, надо мной уже нависал суровый мужчина.

— Кажется, кому-то не хватает дисциплины! — он упирался голыми руками в снег по обе стороны от моего лица и, всё ещё по-звериному, прорычал гневно. — Или быть может благодарности.

— Если бы не ты, то я уже давно добралась бы до сюда сама! — тут же нашлась я с ответом.

— И сгинула бы в одной из расщелин на полпути?

— Не сгинула, — настырно буркнула, упираясь холодными ладонями в горячую грудь Ньяла. Однако тот словно бы и не почувствовал леденящих прикосновений даже не отскочил! Рассерженная, я напомнила: — Мне нужен цветок, а солнце вот-вот выглянет.

Уголок рта Ньяла нервно дёрнулся, мужчина хмыкнул, а затем поднялся, не забыв и меня дёрнуть следом. Снова впечатавшись носом в его грудь, я не выдержала и сама зарычала не хуже волчицы, вскинув на нахала гневный взгляд. Пусть его суровое лицо и казалось безэмоционально холодным, однако в глубине золотисто-зелёных глаз полыхали искорки неведомого мне пламени. Раздражение? Интерес? Прочесть мысли гракха было практически невозможно. Этим он напоминал Алластия.

И уж лучше я буду смотреть вверх, на его отрешённое лицо или на уши странной заострённой формы, чем стану опускать взгляд, следуя за гибкими завитками чёрной татуировки. А ещё лучше наконец-то займусь делом! Может, если не обращать на волка внимание, он сам исчезнет?

Что-то подсказывало, что не исчезнет.

Однако я все же отвернулась, на ходу доставая из поясного кошелька небольшую садовую лопатку. Вендетта выскользнула из моего кармана и подлетела к ближайшему цветку иллюста. Будто бы следуя за ней, из-за туч выглянул утренний солнечный лучик, озарил небольшой заснеженный пятачок и нерешительно подполз к первым закрытым бутонам.

Кажется, мы едва успели к нужному моменту.

Иллюст снежноцветный оказался прямо таким, как на картинке: тонкий хрупкий стебелёк, словно бы вырезанный из голубого бархата, заканчивался острой головкой бутона, которая, едва её касался свет, раскрывалась четырьмя длинными лепестками, по цвету напоминавшими горный хрусталь.

— Так что за зелье собрался варить Алластий? — поинтересовались у меня за спиной.

Испытующий взгляд гракха я ощущала всем телом.

— Не знала, что волки разбираются в зельеварении и Алхимии, — уклончиво произнесла, погружая в промёрзшую землю остриё лопатки. Даже удивительно, что в такой каменистой почве что-то вообще могло вырасти.

Взгляд Ньяла заметно потяжелел, как и атмосфера между нами. Однако я всё-таки постаралась сконцентрироваться на работе: выкопала один саженец, осторожно очистила корни от тёмного песка, завернула в промасленную тряпицу и быстро сунула в кошель. Одного цветка будет вполне достаточно: пожадничаешь, нарвёшь охапку и на следующую весну ни один не вырастет. Но место это я всё равно запомню.

Переменчивый солнечный свет прокатился по горному склону, раскрывая и тут же закрывая блестящие, словно дневные звёздочки, бутоны, трепещущие на ветру. Это дикое и первородное зрелище завораживало.

— Ты так и не назвала своего имени…

Наверное, я настолько засмотрелась на изнеженный солнцем склон, что не сразу услышала приближение хищника. Спешно развернулась и тут же угодила в ловушку сильных мужских рук.

— Назови мне своё имя, девчонка, — приказным тоном потребовал Ньял, склонившись к моему лицу.

— Только если ты перестанешь меня так хватать! — зашипела я в ответ, пытаясь дистанцироваться. Однако не так давно я уяснила, что мои требования мужчина исполнять не собирается. И на этот раз гракх смолчал, только наклонился ещё ниже.

— Шайнари. Меня зовут Шайнари! — произнесла-таки я пока не стало слишком поздно.

— Шайнари, — повторил Ньял, будто пробуя имя на вкус. А потом, удовлетворённый, он наконец-то отстранился и скомандовал: — Возвращаемся.

— Я в состоянии самой найти дорогу.

На меня посмотрели с нескрываемым недоверием сразу две пары глаз. И Вендетта туда же!