Новогодний бал с огоньком 2. Драконица в мужской Академии

5.2

Сон отпустил только к самому утру, но оставил после себя тяжёлый отпечаток прошлого, придавивший меня к матрацу.

Я больше не в ЕГО клетке. Не в ЕГО власти. Я свободна. И я… отомщу.

Только последняя мысль заставила меня упрямо открыть глаза и уставиться в деревянный потолок, на подвешенные пучки трав. А ещё потому, что что-то тяжёлое и тёплое опустилось на мою кровать.

— Какая же ты ленивая соня, Шайнари, — раздались совсем рядом слова Ньяла, в которых сложно было отыскать нежность или заботу, но всё равно на фоне голоса Ла Алларона этот звучал мягче и куда приятнее. — За это время вся добыча уже давно скрылась бы от тебя в лесах.

Повернула голову на бок и недовольно воззрилась на беловолосого.

— Что ты тут делаешь? — мой собственный недовольный голос прозвучал хрипло после сна. Однако я поспешила выпрямиться и сесть, чтобы не смотреть на волка снизу.

Тут же мой взгляд сам собой опустился на торс мужчины, и со вздохом я обнаружила, что сегодня Ньял одет. На нём красовалась тёмная туника и приталенный кожаный жилет — вещи, почти такие же как есть у меня; ниже на ноги были натянуты штаны из плотной ткани, что заправлялись в высокие сапоги со шнуровкой.

Мне же стесняться своего наряда было абсолютно не за чем, так как ночная рубаха, в которой я спала, доходила мне до пят, имела длинные и просторные рукава-буфы и застёгивалась под самым горлом.

— Жду пока проснётся одна принцесска, — брякнул мужчина и, поднявшись, потянул с меня нагретое одеяло, а потом проворно увернулся от брошенной подушки. Он перехватил её в полёте и таким же броском вернул мне.

— Хватит там дурачиться, — привычно суровым тоном заговорил Алластий, помешивающий в котле зелье. Его поза со вчерашнего вечера не изменилась, будто бы травник простоял над варевом всю ночь, и, боюсь, что это недалеко от правды.

— Наставник, — я быстро встала рядом с ним, босыми ступнями переминаясь с ноги на ногу, так как половицы после ночи отдавали холодком. — Может быть мне помочь?

Мужчина подкинул в булькающую жижу, неприятного розовато-бордового цвета, щепотку каких-то сушёных трав, а потом перевёл на меня усталый взгляд тёмных глаз. На мгновение я увидела в них тень недовольства, обращённого словно сквозь меня, но вскоре оно сменилось на такую же привычную строгость.

— Я это начал мне и заканчивать. Исключений быть не может, Шайнари, — пробурчал он и ещё тише, уже явно не для меня, добавил: — Быть может хоть так облегчу груз своих проступков…

И тут же замолк, погрузился в собственные мысли, показывая, что разговор окончен, а расспрашивать не имеет смысла.

— Тебя долго ждать, спящая красавица? — хмуро вмешался Ньял. — Умывайся и быстро к столу. У меня нет целого дня, чтобы возиться с желторотым цыплёнком.

В груди поднялась буря. И если бы меня не остановил голос Алластия, то ещё на одного противного гракха в этом мире стало бы меньше:

— Шайнари, ты забыла выпить настойку от кошмаров.

Как он узнал? Неужели я снова всю ночь ворочалась и разговаривала во сне?

Втроём мы молчаливо позавтракали добытой Ньялом дичью, слушая мерное бульканье котла. Мои мысли продолжали крутиться вокруг сна: эти кошмары будто специально проникали в сознание, выворачивали душу наизнанку и сеяли внутри меня холод страха.

Ты всегда будешь принадлежать только мне, дорогая Шани… Я вновь почувствовала его ледяные пальцы на своей коже, жалящую боль кнута и противный приторный запах «угощений».

Живот скрутило, но я заставила себя выпить горячего василькового чая.

— Закончила? — поинтересовался Ньял, поднимаясь со своего места. Кажется, за время всего завтрака он глаз не спускал с меня. — Идём.

Я бросила умоляющий взгляд на Алластия, но тот лишь вздохнул и пожал плечами. Наставник говорил, что для того, чтобы выжить в Академии Ардвурд все шесть лет обучения придётся научиться уживаться с парнями. Так что мне ничего не оставалось кроме как накинуть на плечи плащ, прихватить с собой Венди и последовать за волком наружу.

На дворе стояло туманное холодное утро. Едва я переступила порог, как ощутила, мелькнувший между деревьев чей-то заинтересованный взгляд, обращённый ко мне. Тут же застыла и недоверчиво прислушалась.

— И-и? — пискнула крольчишка, явно удивлённая внезапной остановкой.

Ничего.

Видимо, тяжёлый сон ещё не отпустил из своих липких лап.

— Хватит там топтаться, — окликнул меня Ньял.

Вожак волков стоял на расчищенной от влажного снега площадке и с методичностью садиста уверенно закатывал рукава своей рубашки. На секунду я тяжело сглотнула. Мускулистые руки мужчины как и в прошлый раз выглядели впечатляюще и ни в какое сравнение не шли с моими, тонкими, как прутики.

— Алластий рассказал мне о вашем безрассудном плане поступить в Ардвурд, — заговорил Ньял всем своим голосом высказывая недовольство. — Девушке, тем более замаскированной под парня, не место в военной Академии.

— Тебя спросить забыла, — тем же тоном ответила я, поднимая глаза к его лицу и бросая вызов. — Думаешь, что я такая слабачка?

— Дело не только в этом, — хмуро отозвался Ньял. — Ты можешь быть просто не готова к жизни с кучей парней под одной крышей.