Новогодний бал с огоньком 2. Драконица в мужской Академии

5.3

5.3

Язычки пламени плясали на моих руках, облизывая кожу, сглаживая оставленные ногтями ранки, будто целуя и залечивая их. Понадобилось ещё несколько секунд, чтобы наконец-то выпасть из ступора и как-то отреагировать.

— Что это такое? — я судорожно затрясла руками, смахивая с них огонь и он искрами полетел в снег.

Затем беспомощно глянула на Ньяла, застывшего передо мной. И тут же заметила, как в глазах волка промелькнул, страх. Тот самый первородный ужас, что я видела в ночь побега, когда один из диких гракхов набросился на меня и повалил на землю. А потом сам сгорел.

От Ньяла это ощущение, словно пожар, перекинулось на меня. А на глаза навернулись обжигающие слёзы боли, от того, что к вискам словно прилила лава.

— Шайнари, прекрати! — яростно, но будто затравленно прорычал беловолосый, стремительно отворачиваясь от меня. Его реакция пугала, сбивала с толку и от этого жар в глазах становился только горячее.

Сквозь грохот пульсации я расслышала в отдалении призывный писк Вендетты.

Секунда — дверь хаты распахнулась и из неё выбежал Алластий. Грубо отпихнув Ньяла в сторону, наставник в несколько мгновений оказался рядом и без страха воззрился в мои глаза.

— Я… я… — голос срывался от бессилия, — я не знаю, что со мной…

Волнение пляшущими искрами кострища отражалось в тёмных глазах наставника, казалось, что огонь охватил меня всю, однако вместо того, чтобы отстраниться, мужчина обхватил меня руками и прижал к широкой груди. Его тёплая ладонь легла на макушку, осторожно поглаживая по влажным волосам.

— Тише, Шайнари. Тише… — зашептал Алластий, баюкая меня своим глухим глубоким голосом. — Всё хорошо, Шайнари. Это просто часть твоего магического взросления, ты научишься справляться со своей силой.

— И-и-и… — подтверждающе пикнула Венди, приземляясь ко мне на плечо. Мягкая чёрная шёрстка коснулась кожи щеки — и жар немного спал.

Скрылся будто солнце за пиками гор, оставляя после себя пламенеющие воспоминания, но всё равно просвечивал сквозь каменные ущелья.

— Тебе нужно слово, — вдруг произнёс Алластий, не отрывая меня от груди. И пояснил: — Слово, которое успокоит тебя. Представь себе лесной бор, где солнечный свет падает сверху полупрозрачными лучами, где пахнет мхом и хвоей… Или поле. Вообрази, как море трав вперемешку с маками и белыми колокольчиками колышется волнами под порывами нагретого солнцем ветра.

Почему-то я вспомнила снегопад из своего последнего кошмара. В памяти воскресли кружащиеся в лёгком танце снежинки, блестящие при свете луны словно настоящее серебро. Хотелось протянуть руку и коснуться этой невероятной красоты. Вот только прутья клетки мешали, но… если бы их не было...

— Молодец, Шайнари, — шепчущий голос Алластия напомнил мне о тепле избы, потрескивающих в печи-камине поленьях, пряном запахе сушёных трав — о моём новом доме, о моей свободе.

И когда я открыла глаза, то обнаружила, что мы уже внутри, а на моих руках больше не пляшет яркое пламя, а спокойно греется Венди. Воспоминания о произошедшем заставили меня нервно передернуть плечами.

— Так что со мной всё-таки происходит? — я посмотрела на Алластия.

Тот уже было открыл рот, но из него не донеслось и звука, а сам наставник только тяжело опустился на табуретку напротив.

— Помнишь, я говорил тебе о том, что по некоторым причинам не могу рассказать всего? — произнёс он. Я кивнула. — Так вот это одно из запретного.

— То, что связано со мной?

Наставник подтверждающе качнул головой.

— Как же мне тогда понять, что это такое? — перед мысленным взором снова предстал Ньял и страх в его глазах. И я никак не могу его винить в этом. Было похоже, что он увидел монстра. Во мне.

— Через практику и самососредоточение ты сможешь контролировать эту свою силу. В Ардвурде её лучше никому не показывать. Совсем никому, — строго наказал Алластий. — И я пойму, если ты больше не захочешь тренироваться с Ньялом. Я ему передам.

— Скорее уж он не захочет, — мрачно хмыкнула. Я ему и до этого не особо нравилась, а сейчас уж и подавно буду записана во врагах. То, что наглый волк больше не покажется в моей жизни должно было обрадовать, однако внутри только нарастала досада.

Наставник покачал головой.

— Ты его не знаешь… Просто дай ему немного времени.

***

Я не особо в это верила, однако на следующий день Ньял снова появился в нашем доме. Вернее возле него.

— Шайнари, — тихий мужской голос, прозвучал рядом со мной будто лесной шёпот.

Я дёрнулась, оборачиваясь на звук с наставленными вилами. Пока Алластий в одиночку справлялся с зельем превращения, всё хозяйство полностью перекочевало на мои плечи, как и чистка конюшни нашего Морковки. Теперь можно было забыть о каждодневных вылазках в лес. Только как я умудрилась опять прозевать приближение гракха и не заметить, как недовольно запыхтел олень.

Однако гостя моя реакция не особо смутила.

— Я повёл себя недостойно вожака, — суровым тоном продолжил беловолосый, подходя ко мне ближе.

В мерцающих золотых глазах больше не было и тени прежнего страха, только стальная несгибаемая уверенность.