Новогодний бал с огоньком 2. Драконица в мужской Академии

6.2

Подозрения мои возникли в тот же момент, когда рано утром я не проснулась от того, что некто очень наглый и очень сильный беззастенчиво отбирал у меня нагретое одеяло и законную подушку. Уже сама по привычке разлепила глаза, едва ночная мгла сменилась бледным сумраком. Приготовилась встретиться с недовольным взглядом золотисто-зелёных глаз, однако обнаружила перед собой лишь пустой потолок.

— Ленивая соня, давай вставай. Поднимайся, принцесска, — эхом прозвучали у меня в голове ненавистные слова гракха, после которых хотелось поскорее вскочить на ноги и этого самого гракха хорошенько покусать!

Однако сегодня, резко поднявшись на кровати, я встретила лишь утреннее безмолвствие хаты: потрескивал огонь в камине, тихо бурчало зелье в котле и где-то на печке сладко посапывала Вендетта.

— А где Ньял? — чуть позже растерянно спросила я Алластия, который встал проверить варево.

Наставник заспанно протёр глаза, нахмурил тёмные кустистые брови, будто что-то припоминая и всё так же мрачно ответил:

— Сегодня его не жди, — возвестил лесник и махнул широкой ладонью. — Считай, что это у тебя день отдыха. По крайней мере от физических нагрузок. Лучше займись магией, а то в прошлый раз вместо защитного барьера ты чуть стол не спалила. Страшно представить, как в Академии тебя будут учить телепортации или мощным иллюзиям.

И, зевая, он направился к посоху, торчащему из котелка.

Я сама, недовольно пофыркав, двинулась во двор. Хотя Алластий был прав: моя магия частенько выходила из-под контроля, огненной волной накатывала внутри вместе с раздражением и злостью. Но каждый раз, когда я мыслями возвращалась к колдовскому снегопаду, буря эмоций стихала, и огонь в крови переставал щетиниться, словно прятал свои клыки и когти.

Потрепав сонного Морковку по загривку, я уже по привычке направилась к дереву, возле которого проводил свои тренировки Ньял, от одних воспоминаний о которых начинали ныть мышцы.

Может оно и к лучшему, что гракх не пришёл?

Встав спиной к лесу, я произнесла зазубренное до оскомины заклинание и быстрым движением сотворила в воздухе жест активации — вокруг меня тут же возник полупрозрачный защитный купол.

Как-то раз наставник сказал, что у меня хорошая наследственность. Не знаю, кем на самом деле были мои настоящие родители, однако от них мне достались длинные изящные пальцы — главное оружие любого мага. К слову говоря, больше подходящие для того, чтобы творить колдовство, а не лазить по горам и висеть на дереве. Благодаря гибким кистям рук у меня получалось быстрее усваивать даже сложные рунические жесты.

Да и с изучением заклинаний всё понемногу получалось. Моя память сама подсказывала верные слова, если только выученное вылетало из головы. Будто эти знания всегда были там, только до этого без дела пылились на самой дальней полке.

Потянувшись магией к щиту я сняла его, а высвобожденную силу преобразовала в слепящий шар света. Вполне безобидный, если применять его на дереве, а не на живом существе.

Но лучше бы я держала щит…

Внезапно что-то большое впечаталось мне в спину и мощными лапами мигом повалило на землю. Перевернувшись, я встретилась взглядом с оскаленной мордой волчицы, которую мигом узнала.

Кэра!

Видимо, из-за вспышки магического шара гракха была дезориентирована, поэтому не успела вонзить в меня свои отравленные клыки, а мне удалось спихнуть волчицу и вскочить на ноги. Однако уже в следующий момент меня прижали лицом к дереву, скрутили и руки крепко держали заломленными за спиной.

— Наглая дрянь! — прорычала в ухо Кэра, уже успевшая обернуться человеком. — Почему Ньял так отчаянно пытается тебя защищать?!! Как тебе удалось вскружить ему голову своей проклятой магией?

Я дёрнулась изо всех сил, но не смогла вырваться из стальной хватки волчицы. Тогда о какой Академии вообще можно говорить? Сцепив зубы, я с трудом повернула голову, пытаясь рассмотреть нападающую.

— Что тебе от меня надо? — прошипела в ответ.

— Месть, — отравлено выплюнула она — и внутри меня всё заледенело. — Ты убила моих братьев!

Перед глазами, словно воспоминание из давних кошмаров, встали морды диких гракха в тот момент, когда моя жизнь, действительно, висела на волоске.

— Я защищалась! — кажется, оправдание прозвучало жалко, но другого попросту не было.

Яростное дыхание Кэры обожгло кожу шеи: она вот-вот готова была вгрызться в моё горло.

— Я отомщу, — глухо прорычала девушка, касаясь волчьими зубами того места, где билась артерия. — И даже Ньял тебя не спасёт…

В следующее мгновение гракха с силой дёрнула мой пояс, так, что тот с треском порвался, а затем давление, вжимавшее меня в холодную и влажную кору дерева исчезло, и я ощутила свободную лёгкость. Тут же рука метнулась к поясу.

Охотничий кинжал, подаренный Алластием исчез!

Стылая дрожь в теле сменилась ярким жаром. Ненависть вспыхнула словно спичка в знойный летний день.

Резко развернувшись к Кэре, я увидела, как та, вернувшись в волчий облик, сжимает в пасти ножны с клинком. Ещё секунда — и волчица срывается с места и уносится в Чащу. Инстинкты завладели мною целиком, поэтому больше не контролируя себя, я выхватила со спины лук, наложила на древко стрелу и не заботясь о последствиях спустила тетиву.