Новогодний бал с огоньком 2. Драконица в мужской Академии

6.5

Одним резким и жадным движением Ньял подхватил обнажённую девушку, рывком развернулся и вжал нежное прекрасное тело в ствол сосны, где совсем недавно была прижата я сама. Его притягательные губы, на которых иногда невольно задерживался мой собственный взгляд во время тренировок, нетерпеливо впились в ротик Кэры — и волчица застонала от наслаждения.

Проглотить боль разочарования было тяжело. Рухнув в живот свинцовым комом, она только усиливала закипающую во мне злость. Я последний раз мазнула по парочке ненавидящим взглядом, отвернулась и бросилась прочь.

Не знаю, как настолько быстро добралась до опушки. Из спины будто огненные крылья вырвались. Однако больше меня никто не преследовал, чему я была несомненно рада.

На пороге избы уже стоял Алластий: наставник до сих пор не мог надолго покинуть варящееся зелье обращения.

Кажется, заметив бурые разводы на моей одежде, оставленные близостью с Ньялом, он всё сразу понял, без слов впустил меня внутрь и налил в кружку горячего василькового чая. Я рухнула на стул, придвигая к себе дымящийся отвар, но мыслями всё ещё была в чаще, где сейчас остались Кэра и Ньял. Он отведёт её к источнику? Сделает своей Истинной?

Больше эти вопросы не должны меня волновать.

— Ты знал, что сейчас происходит с гракха? — спросила я у Алластия.

— Время гона, — объяснил наставник. — Гракха называют это Лунастархом — обрядом плодородия. Поэтому я не хотел, чтобы ты ходила сегодня в горы: под первой луной весны серебристые волки опасны так же как и ищейки герцога. Однако может это и к лучшему? Теперь ты знаешь правду про Ньяла и его клан.

Я прикусила от досады губу и вдруг вспомнила мужской силуэт, который заметила среди скал, пока пыталась сбежать от Ньяла. У всех гракха волосы белые или светло-пепельные, а у того они были чернее ночи. Неужели он один из ищеек герцога, которые все ещё ищут меня?!

Я поделилась соображениями с Алластием, рассказав про тёмного незнакомца, и тот мрачно кивнул:

— Он не просто ищейка, Шайнари, — в серых глазах наставника промелькнуло несвойственное ему беспокойство. — Таких как он называют заклинателями Тьмы, и от них ты должна держаться ещё дальше, чем от самого герцога Алларона.

Однако я не чувствовала страха, когда совсем недавно смотрела на него со скалы.

— Тёмные заклинатели — самые могущественные и опасные маги во всём мире, именно поэтому все они находятся под присмотром короны, — продолжил Алластий.

— И что же люди Императора делают на хребте Мироу?

— Ищут Алларона, — коротко ответил лесничий, опять помешивая зелье в котле.

Я чуть вздрогнула, словно от знакомого удара кнута, и пальцы сами собой сжались в кулаки. Так близко. Они ищут его так близко к нашему дому.

Напряжение смолой растеклось по всей избе. Вместе с ним, сменив запачканную кровью одежду на ночную сорочку, я улеглась на своё местечко рядом с печкой. Зажмурила глаза, прижала к груди Вендетту и постаралась ни о чём не думать, только поскорее уснуть, оставив сегодняшний день за плечами.

Уже проваливаясь в беспокойные сновидения, ощутила, как липкие кошмары настойчиво обнимают за плечи и шепчут мне в темноту:

«Ты вернёшься ко мне, доченька»

***

Утром на нашей опушке появился гракх. Тот самый, что в канул Лунастарха помог мне сбежать из пещеры.

Обратившись в обнажённого юношу и представившись Деолом, он протянул мне мой охотничий кинжал, весь перемазанный ритуальной кровью.

— Успел стянуть пока Кэра спала, — произнёс беловолосый волк в ответ на мой скептический взгляд. — Не надо бояться, человечка, на сей раз это не ловушка.

Деол отличался от Ньяла большей худощавостью и отсутствием отметин вожака на лице. Его длинные белоснежные волосы с редкими пепельными прядями, доходили до середины спины и прикрывали сильную грудь. Однако гракх, как и другие его собратья абсолютно не стеснялся собственной наготы. В отличие от меня. Но было в его взгляде что-то лёгкое и беззаботное, чего я не встречала в Ньяле.

От клинка всё ещё веяло древней волчьей магией, поэтому нетрудно было догадаться, где и… с кем спала в это время Кэра.

Кажется, Деол заметил, как потемнел мой взгляд, едва я коснулась побагровевшей рукояти, но понял по-своему:

— Тебе не о чем переживать: она не стала его Избранной.

С чего он взял, что я вообще об этом думаю? Неужели всё написано у меня прямо на лице?

— Помнишь, я говорил, что во время Лунастарха в вожака клана вселяется древняя сила — и гракх теряет над собой контроль? — мужчина привалился спиной к ближайшему дереву, скрестил руки на груди и, дождавшись моего кивка, продолжил: — Мы называем его Великим Грэа — самым прославленным духом-предком, который основал наш клан и назвал его своим именем.

Возможно, что это по аналогии с именем рода у аристократии Империи.

— И почему же тогда Кэра заманила меня на гору? — хмуро задала я вопрос, давно меня волновавший.

— Кэра — последняя дочь и наследница нашего прошлого вожака, — выдал Деол со вздохом. — У неё шесть братьев и ещё две сестры. Вот только из-за проклятья она одна родилась альфой и не утратила разум. И хоть у нас не принято считать диких частью семьи, Кэра до ужаса привязана к родным братьям и сёстрам.