Новогодний бал с огоньком 2. Драконица в мужской Академии

Глава 7

•7.1•

— Давай, Шайнари, это не так уж и страшно, — подначивал меня Алластий, протягивая кружку с тёмной бурдой.

Вообще, страха я не чувствовала. Скорее было даже интересно, что произойдёт, когда я выпью зелье обращения и стану парнем. Но этот мерзкий запах тины, поднимавшийся из деревянной кружки вместе с зеленоватым парком был настолько едким, что у меня глаза заслезились.

— Пахнет премерзко, — честно призналась я, брезгливо обхватив пальцами протянутое мне пойло.

Наставник хмыкнул и отошёл от центра рунического круга, который сам только что начертил на земляном полу сарая.

Переминаясь босыми ступнями по холодной утоптанной почве, я внимательно следила за каждыми движениями лесничего. В одну из дополнительных малых пентаграмм мужчина усадил Вендетту, выполняющую роль мощного катализатора для магии. Крольчишка не возражала, сжимая в коротеньких лапках трофейную морковку, которая была крупнее неё раза в три. Глаза-бусинки Венди сияли не поддельным счастьем и это немного успокаивало.

— Лучше тебе задержать дыхание, пока будешь пить. Пусть запах и отвратителен, однако Тайрикс Вилпарра практически безвкусен, — подбадривая, заверил наставник.

Я послушалась, поднесла зелье ко рту и, собрав всю свою силу воли, сделала большой глоток.

Горло обожгло. Тайрикс Вилпарра провалилась в желудок, как зажжённая лучина, и внутри разгорелся огненный взрыв. Молния пронзила саму суть, по телу в миг пробежали сотни колющих искр, а взор застлала болезненная алая пелена. Хоть конечности и налились свинцом, отяжелели, будто сочные сливы на ветках, я с усилием заставила себя держаться.

Следующий глоток вызвал в голове звон, смешанный с сотнями голосов. Мир вокруг закачался, перед глазами поплыло.

Допила — и ощутила внутри резкую пустоту.

Кажется, связь с окружающей действительностью была утеряна окончательно. Сейчас даже не могла понять, стою я в центре круга или лежу, прижимаясь щекой к холодному влажному песку. В голове только воспоминания последней Ардионовой ночи, и набатом стучащие слова самого сокровенного, самого горячего желания, ради которого я готова пойти на всё.

Отомстить… Стать сильнее…

— Вендетта… — кажется, это первое, что произнесли мои пересохшие губы, едва я открыла глаза.

Приподнялась на локтях, опираясь об свою мягкую лежанку, и обнаружила на себе мужскую одежду, которая до этого покоилась в сундуках, оставаясь там ещё с молодости наставника, и всё равно была мне непомерна велика.

Резко села и ощупала грудь.

Её нет!

Там, где раньше были две мягкие выпуклости, сейчас твёрдо и плоско.

Сглотнула вязкую слюну и медленно поднялась с кровати. Тело ощущалось чужим, раскачивающимся, непривычно несбалансированным. Так, словно прежний центр тяжести сместился, и мозг в полнейшем неведении, что ему с этим делать.

Мне понадобилось время, чтобы заново привыкнуть к собственным движениям. И, наконец-то, чуть подробнее осмотреть себя.

Прежние изящные пальцы стали длинными и узловатыми, хотя по ширине ладонь не особо увеличилась, оставаясь всё такой же тонкой. Я закатала рукав рубахи повыше, рассматривая сильнее проступившие мышцы и так увлеклась, что не сразу расслышала позади изумлённое:

— И-и-и-и?!

Развернувшись, обнаружила Венди. Крольчишка зависла в воздухе, пристально следя за мной огромными глазками.

— Это я, — произнесла глухим и, словно бы охрипшим, голосом. — Шайнари.

— И-И-И!!!

Ко мне тут же устремились и принялись активно обнюхивать малюсеньким носиком.

— И-и… — придирчиво заверила Венди, узнавая мой, видимо, не изменившийся запах, а потом подтвердила: — И!

— Конечно же я, — отозвалась, упирая руки в боки и понемногу свыкаясь с новым тембром голоса. — Шайнари… — подумала и исправилась: — Шайн Транквилль.

Имя звучало странно. Так же странно, как и голос, но в остальном всё оставалось прежним: острый слух, ощущение магии внутри, да и мир не изменил своих красок. Только… я пощупала бока. Они тоже стали твёрдыми и более узкими, хотя не сказала бы, что до этого момента я обладала особо соблазнительными формами. Как какая-нибудь Кэра…

«Кожа, кости и целый ворох дерзости,» — хмыкал на меня Ньял во время тренировок.

— Ну, что? — обратилась я к Вендетте, расправляя плечи и выпячивая грудь. — Теперь я выгляжу сильнее? Смогу сместить назойливого гракха с поста вожака и самой возглавить стаю?

Крольчиха молчала и только красноречиво дёргала ушком. А потом превратилась в большое зеркало, рама которого была не деревянная, а чёрная и пушистая. Из гладкого отражения на меня смотрел щуплый парень с всклокоченными светлыми, как солома, волосами.

Даже не парень, а всего лишь мальчишка. До обидного худой и нелепый.