Новогодний Дед Лайн

7 декабря суббота и 9 декабря понедельник

— Так и спиться немудрено! — глядя на себя в зеркало произнесла Надя утром следующего дня.

Но сказать, что предыдущий вечер был ужасным у нее бы язык не повернулся. Как давно она не испытывала этого окрыляющего чувства увлеченности, несмотря на то, что сейчас гравитационная сила легкого похмелья и недосыпа прибивала ее к земле. Видимо, ведущий соврал и не такое уж и прекрасное было это вино. Но сейчас Надя думала о другом. Она отчаянно пыталась вспомнить, когда в последний раз вот так вот душевно разговаривая проводила вечер с мужчиной. При этом шеф даже ни единой попытки не предпринял ни то чтобы затащить ее в постель, а не было ни одного пошлого намека. Хотя, кажется, это был тот самый раз, когда Надя бы крепко подумала, прежде чем вежливо сказать, что еще рано, или отказать совсем. Это же было уму непостижимо. Они обсуждали книги. Книги! И он оказался таким же фанатом творчества Джека Лондона, как и она.

И как теперь вести себя на работе с шефом, она отчаянно не представляла. Они почти не целовались, не давали друг другу любовных клятв. Они просто как друзья выпили вина и приятно поговорили. А вдруг он к ней ничего такого не чувствует? А еще же есть Рита! Надя застонала. Не в ее правилах было заводить отношения с коллегами, но как заставить себя забыть вчерашний вечер, она совсем не представляла.

Зазвонил телефон, и на дисплее высветился номер Любы.

— Черт! — воскликнула Надя.

Подругу она, конечно, любила, но отмечать что-то после вчерашнего насыщенного вечера ее организм был явно не готов. Она с легким сожалением взяла трубку.

— Привет, Люб!

— Привет, Надь! Слушай! Я дико извиняюсь, но сегодня никак не получится отметить мое повышение. Кирилл заболел.

Надя вздохнула от облегчения. Не от того, конечно, что сын Любы заболел, а что мероприятие отменяется.

— Мне так жаль, Люб! Выздоравливайте! И никаких извинений! Отметим на следующей неделе. Главное здоровье!

Наде услышала мужской голос в трубке на дальнем плане.

— Никто! Не важно! — ответила кому-то раздраженно Люба.

— Люб! Кто у тебя там? Все в порядке? — спросила Надя.

— Да, все хорошо! Это врач! Все, я не могу говорить. Увидимся в понедельник.

В понедельник на работу Надя собиралась очень долго. Обычный деловой наряд казался слишком простым и скучным. Собранные в хвост на автомате волосы тоже почему-то начали раздражать. И только когда Надя обратила внимание, что перемерила почти весь гардероб, остановилась как вкопанная. Она наряжалась для кого-то. Причем делала это с волнением первоклашки перед первым сентябрем. Это открытие ее не порадовало. Размышлять над ним не хотелось. Поэтому Надя влезла в привычный костюм, стянула волосы еще туже и стерла слишком яркую помаду.

— Так! Ничего не изменилось! Живем, как жили! — пригрозила она своему отражению в зеркале, перед тем как уйти на старую работу с новыми ощущениями.

Как бы Надя не притворялась, но всю дорогу до офиса она провела в тяжких раздумьях. Она не знала как вести себя с Платоном Александровичем или просто с Платоном. Кто они друг другу? Коллеги? Друзья? Или что-то большее? Но стоило ей только оказаться на работе, дорогие клиенты, менеджеры и весь ее производственный отдел заставили забыть о личном и полностью сосредоточиться на насущных проблемах.

— Надежда Сергеевна! — жалостливо обратилась Маша к Наде. — Администраторша глемпинга настоятельно просит поставить в пост летнее фото территории.

— А ты ей что ответила? — не стала сходу озвучивать готовое решение Надя.

Иначе его придется озвучивать еще раз сто, и все равно на сто первый не вспомнят.

— А я говорю нельзя зимой летнее фото!

— И все?

— А что еще? — искренне удивилась Маша.

— А почему нельзя ты не сказала?

— Потому что у нас такие правила работы? — не уверенная в своем ответе переспросила Маша.

— А с точки зрения рекламы и здравого смысла? — терпеливо спросила Краснова.

— Ну-у. Потому что это будет неактуально? — с сомнением ответила Маша. Но увидев молчаливое одобрение Нади продолжила уже с энтузиазмом. — Их потенциальные клиенты посмотрят на фото и решат, что они какие-то левые. Ведь они залезли искать место, где смогут с удовольствием провести холодный зимний вечер, а вместо этого видят летние иллюстрации. Они его пролистают, а если даже залезут в описание, то несоответствие текста и фото их тоже оттолкнет.

— Вот тоже самое скажи клиенту и добавь, что летние фотографии зимой, это тоже самое, что рекламировать оливье в июне.

Так и прошло время до обеда. Про сам обед Надя благополучно забыла, потому что сегодня некому было ей об этом напомнить. Люба была на больничном с Кириллом. Вера еще утром сказала, что перекусит где-то между встречами с клиентами. В итоге Надя вспомнила про еду в тот момент, когда из своего кабинета вышел Платон Александрович, на ходу натягивая верхнюю одежду. Она тепло улыбнулась в его сторону и ее рука непроизвольно потянулась наверх помахать в знак приветствия. Но в этот момент следом за ее Платоном выскочила Риточка и схватила того за локоть, весела щебеча что-то шефу в самое ухо. Надя так и осталась сидеть с поднятой наверх рукой, провожая взглядом сладкую парочку.

— Краснова! К доске! — вдруг раздалось прямо над ее ухом.

— А! Что! — отмерла она наконец-то, попутно смахивая со стола ручки, листы бумаги и все что попалось под испуганную руку.

— Что говорю сидишь с поднятой рукой? Домашку хочешь рассказать?

— Очень смешно, Борисов. Просто рука затекла! — пошевелила пальцами Надя, пытаясь изобразить активный разминательный процесс.

— М-да! Хорошо было работать с Германом Викторовичем! — сокрушенно произнес Руслан Романович, резко сменив тему разговора.

— Ты хотел сказать, что хорошо было не работать с Германом Викторовичем! — поправила Надя, немного придя в себя.

— Что же ты меня не ценишь совсем, Надя! Мы же с тобой такая отличная команда! — сделал вид, что обиделся Руслан Романович.