Новогодний Дед Лайн

19 декабря

За два дня Надя почувствовала на себе прелести корпоративного духа, когда каждый второй сотрудник пытался узнать причины ее увольнения, намекая на не совсем Надино собственное желание. Куда делись те самые девчата и ребята, которые ранее со слезами умоляли ее помочь с решением рабочих задач.

«Надюш, привет... Слушай, я только узнала. Как ты? Мы все просто в шоке!»

«Ну, мы же всё понимаем... Ты же не сама, да? Говорят, вы там с Русланом Романовичем что-то мутили? И не только по работе...»

«Своим-то можно сказать. Неужели "попросили"? Просто странно: вчера ты еще планировала проект на квартал, а сегодня — обходной лист. Тебе, наверное, и выходное пособие не полностью выплатили, раз такая спешка?»

Если сначала Надя пыталась просто отшучиваться, то вскоре ей это порядком надоело и она прибегла к универсальному ответу, который заставлял назойливых коллег если не погрустнеть, то хотя бы отстать от Красновой.

«Давай лучше обсудим что-то более продуктивное — например, кому мне передать те задачи, в которых я тебе помогала?»

Дорабатывать оставшиеся дни совершенно не хотелось. Благо всегда были рядом Люба и Вера. Ну и еще одной из мотиваций была заказанная для шефа посылка. Надя с утра пятницы сидела как на иголках. С минуты на минуту должны были доставить ее подарок шефу. И даже фальшиво-сочувственные взгляды и реплики коллег не вызывали вчерашних переживаний.

И когда в дверях наконец-то показался курьер, Надя уже сидела как иголках. Дрожь от волнительного предвкушения пронзила ее с макушки головы до пят. И какого же было ее удивление, когда курьер после разговора с девочками на ресепшене твердой походкой направился к ней. Надя запаниковала. Неужели она указала свои контакты.

— Добрый день! Краснова Надежда Сергеевна? — вежливо уточнил курьер.

— Добрый, да, это я, но Вам наверное нужна не я! — в замешательстве ответила Надя.

— Именно Вы мне и нужны! Вам доставочка! Распишитесь, пожалуйста! — невозмутимо продолжил доставщик, положив перед Надей сверток в новогодней упаковке и блокнот с ручкой для подписи.

— Мне? Это какая-то ошибка! Я заказывала не для себя! — в отчаянии запротестовала Надя.

— Никакой ошибки. Вам доставка от анонимного покупателя. Но насколько мне известно там есть записка! — любезно кивнул курьер, не обращая внимания на Надину панику.

— Конечно, же есть. Я ее и оставила! — раздосадовано произнесла Надя себе под нос, ставя подпись в нужный прямоугольник.

Впрочем, как и полагается в Тайном Санте, можно передать подарок через Ирину. Она все равно знает всех Клаусов в компании.

Но в этот момент из свертка на стол вылетела записка. Надя решила проверить текст.

«Приятно встретить в этом офисе человека, знающего толк в классике. Но помните, Надя: Элизабет Беннет была не только остра на язык, но и умела признавать свои ошибки. Надеюсь, вы дочитаете до конца. Ваш Дарси - Тайный Санта».

Дари было аккуратно зачеркнуто.

Такую открытку явно не Надя заказывала. Краснова впала в ступор. И только через пару минут до нее дошло, и она яростно разорвала упаковку.

С книгой в руках Надя побежала к Ирине, не заметив как по дороге сбила того самого курьера. На стол Ирине одновременно со звоном легли две книжки и два сильно взволнованных голоса, женский и мужской произнесли:

— Кто мой Тайный Санта?

А потом оба повернулись к друг другу, наконец-то заметив, что они здесь не одни с этим вопросом.

— Платон Александрович! — вопросительно-угрожающе произнесла Надя.

— Надежда Сергеевна! — ответил ей тем же шеф

Ирина же посмотрела на две идентичные книги и поняла, что корпоратив в этом году либо станет легендарным, либо закончится массовыми увольнениями. Почувство,в как плавится воздух вокруг этих двоих, она тихо отступила назад и решила ретрироваться из кабинета, пока нарастающий пожар не достиг и до нее.

Ирина исчезла с виртуозностью профессионального ниндзя, оставив их вдвоем в эпицентре звенящей тишины. На столе лежали два тома Остин — одинаковые издания, одинаковые переплеты, но совершенно разные мотивы.

Платон Александрович первым нарушил молчание. Он медленно перевел взгляд с книги на Надю, и в его глазах, которые она привыкла считать холодными, промелькнуло нечто, подозрительно похожее на азарт.

— Значит, «спесь», Надежда Сергеевна? — он процитировал её открытку, которую, очевидно, уже успел прочесть. — Смелое заявление для такого сотрудника, как Вы.

Надя выпрямилась. Паника отступила, уступив место тому самому озорному огоньку, который зажегся в её глазах еще вчера. Терять ей было уже нечего.

— Смелое — не значит ошибочное, Платон Александрович. А насчет признания ошибок... — она кивнула на открытку, полученную от него, — тут я полностью с Вами согласна. Это тот самый пункт, в котором Вам еще работать и работать. Если хорошо попросите, могу даже помочь повысить Вашу эффективность в этом непростом деле.

Надя сама от себя не ожидала столь язвительных комментариев. Но то ли подписанное заявление об увольнении, то ли предательство шефа добавили ей в последние дни изрядную порцию смелости и безбашенности.

Платон Александрович сократил дистанцию одним резким шагом, оказавшись так близко, что Надя почувствовала запах его парфюма — холодный цитрус и дорогая кожа.

— Эффективность, Надежда Сергеевна, заключается в том, чтобы знать слабые места своего оппонента, — его голос стал тише, приобретая опасную бархатистость. — А ваше слабое место, судя по выбору книги, — это вера в то, что предубеждения могут рассыпаться перед правдой.

— А Ваша в то, что гордость всегда должна быть усмирена, — парировала она, задрав подбородок.

Воздух между ними, и без того наэлектризованный, казалось, начал искрить. Платон смотрел на её губы — упрямо сжатые, вызывающие. Весь его офисный ледяной лоск треснул, обнажая не шефа, а мужчину, который слишком долго принимал этот интеллектуальный вызов.