Новогодний дед со штрих-кодом

Глава 6. В котором ломаются не только сердца, но и правила, а выход находится там, где его не искали

Неделя, прожитая в состоянии эмоционального похмелья, тянулась бесконечно. Я отменила все встречи, сославшись на болезнь, и просидела дома, перемежая работу над «Ягодным взрывом» (который теперь казался издевательской метафорой) с просмотром дурацких романтических комедий, которые только усиливали тоску. Глеб звонил. Писал. «Аня, давай поговорим». «Я уладил вопрос с Ксенией. Она уходит». «Пожалуйста, ответь».

Я читала его сообщения, и сердце сжималось от боли и чего-то ещё — тёплого и упрямого, что не хотело сдаваться. Но страх был сильнее. Страх, что Ксения была права. Что я не впишусь. Что меня хватит только на романтические прогулки и мытьё посуды, а когда настанет пора реальных проблем вроде бывших жён и бизнес-конфликтов, я окажусь слабым звеном.

Юлька, выслушав мои рыдания, вздохнула в трубку:

— Детка, все мужики — сволочи. Но этот, кажется, сволочь правильная. Он же не просто извиняется, он действует. Увольняет бывшую жену! Это, считай, подвиг во имя любви! Ты чего ноешь-то?

— Я боюсь, что это не любовь, а... чувство долга! Или ещё какая-нибудь ерунда! — всхлипывала я.

— Блин, Ань, ты дизайнер! Ты должна видеть суть за оболочкой! А суть в том, что он, такой правильный и контролирующий, ради тебя готов на бардак. На скандал в компании, на финансовые потери. Мозги себе вынь и вставь на место!

Но «вставить на место» не получалось. Мне нужно было понять саму себя. Чего я хочу? Спокойной, предсказуемой жизни в одиночестве? Или этой сложной, пугающей, но живой истории с мужчиной, у которого за плечами целый мир, включая ошибки прошлого?

В пятницу вечером, когда я в очередной раз собралась глушить тоску вином, раздался стук в дверь. Не звонок, а именно стук — настойчивый, но не агрессивный. Я знала, кто это. Сердце заколотилось, как птица в клетке.

Открыв дверь, я увидела его. Глеб. Он выглядел ужасно. Небритый, с тёмными кругами под глазами, в помятой футболке. От него не пахло дорогим парфюмом, только усталостью.

— Я не уйду, пока мы не поговорим, — сказал он просто, и его голос был хриплым. — Можно войти?

Я молча пропустила его. Он прошёл в гостиную, сел на диван, положил голову на спинку и закрыл глаза.

— Я всё сделал, — сказал он, не открывая глаз. — Ксения уволена. Спасибо, что скажешь — по собственному желанию. С гигантской компенсацией, которая съест мою квартальную прибыль. Мой юрист назвал меня идиотом. Партнёры смотрят как на сумасшедшего. Но мне всё равно.

Я стояла посреди комнаты, не зная, что сказать. Он действительно это сделал.

— Зачем? — прошептала я.

— Потому что ты была права, — он открыл глаза и посмотрел на меня. Взгляд был

усталым, но чистым. — Призраки существуют, пока им позволяешь существовать. Я позволил. Из глупой, ложной солидарности, из чувства вины. Я думал, что контролирую ситуацию. А на самом деле просто откладывал проблему. И чуть не потерял из-за этого тебя. Самую настоящую, живую, неудобную и такую нужную мне женщину в моей жизни.

Он поднялся и подошёл ко мне.

— Я не идеальный, Аня. У меня есть прошлое. Есть ошибки. Есть привычка всё контролировать, которая в итоге приводит к бардаку. Я не принц на белом коне. Я мужчина на внедорожнике, который иногда застревает в грязи, но всегда пытается выбраться. И я хочу выбираться вместе с тобой. Если, конечно, ты не передумала и не решила, что грязи слишком много.

Я смотрела на него — на этого сильного, взрослого мужчину, который сейчас стоял передо мной, сняв все защиты, весь свой «правильный» панцирь. Он рисковал бизнесом, репутацией, спокойствием — ради того, чтобы доказать мне, что я важнее. Не какой-то идеальной картинки, а меня — со всеми моими страхами, сомнениями и немытой посудой.

— А если... если я не смогу? — выдохнула я. — Если мне будет страшно? Если я скажу что-то не то на твоём следующем корпоративе? Если я не захочу делить тебя с твоей работой?

— Тогда мы будем говорить об этом, — сказал он твёрдо. — Мы будем спорить, искать компромиссы, иногда злиться друг на друга. Но мы будем делать это вместе. Потому что я не хочу идти вперёд один. С тобой... с тобой имеет смысл идти куда угодно. Даже в ад совещаний и бывших жён.

Он протянул руку, и в его ладони лежал не ключ, не кольцо, а простой, потёртый брелок в виде крошечного, смешного Деда Мороза.

— Это талисман моего первого, самого убыточного года в бизнесе, — сказал он. — Я его всегда ношу с собой. Напоминание о том, что даже из полного провала можно выйти, если не сдаваться. И о том, что иногда помощь приходит оттуда, откуда её совсем не ждёшь. Например, в виде заказа на новогоднего Деда для дизайнера, который ненавидит праздники.

Я взяла брелок. Он был тёплым от его руки. Глупый, уродливый и бесконечно дорогой.

— Я... я тоже тебя люблю, — выдохнула я, и эти слова, такие страшные и такие лёгкие, наконец-то вырвались наружу. — И мне тоже страшно. Но с тобой... мне страшно идти вперёд. А без тебя — страшно оставаться на месте.

Он обнял меня. Крепко, сильно, по-хозяйски. Его объятия пахли усталостью, кофе и домом. Настоящим домом.

— Значит, пойдём вместе, — прошептал он мне в волосы. — Шаг за шагом. Скандал за скандалом. Пирог за пирогом.