Новогодний дед со штрих-кодом

Эпилог. Через год

Глеб так и не стал менее занудным. А я — менее саркастичной. Мы ругаемся. Он до сих пор ворчит на мой растворимый кофе, а я — на его вечные рабочие звонки в девять вечера. Ксения, кстати, открыла своё агентство и, кажется, даже вышла замуж за какого-то итальянца. Мы пересекаемся на отраслевых мероприятиях и научились кивать друг другу с ледяной вежливостью. Что, в общем, лучший из возможных исходов.

А ещё мы купили дачу. Не дворец, а старый домик с печкой и яблоней в саду. По выходным мы выбираемся туда. Он колет дрова (с сосредоточенностью нейрохирурга), я пытаюсь что-то готовить (чаще всего это заканчивается заказом той же пиццы). Иногда к нам приезжает мама — она теперь обожает Глеба и постоянно подсовывает ему рецепты «для повышения мужской силы», от чего он краснеет, как мальчишка.

Как-то раз, холодным зимним вечером, мы сидели у камина на даче. Маркиза, раздобревшая и важная, растянулась на ковре. Глеб читал что-то на планшете, а я листала журнал.

— Знаешь, о чём я думаю? — сказала я, глядя на огонь.

— О том, что пора бы уже починить протекающий кран на кухне? — не отрываясь от экрана, предположил он.

— Нет. О том, что я всё-таки дождалась своего принца.

Он поднял на меня взгляд, удивлённый.

— Да? А по-моему, ты всегда говорила, что твой принц — на внедорожнике, с котом и кучей проблем.

— Именно, — улыбнулась я. — А разве не таким он и должен быть? Настоящим. Не сказочным, а тем, кто приходит без приглашения, в самую трудную минуту, и остаётся. Чтобы мыть посуду, давать деловые советы и гнать прочь всех твоих бывших жён. Даже если для этого придётся заплатить им огромные деньги.

Он рассмеялся, отложил планшет, подошёл и сел рядом на пол, обняв меня за плечи.

— Ну, если так, то я, наверное, тоже нашёл свою принцессу. Только она оказалась дизайнером с острым языком, дурной привычкой заказывать мужчин на праздники и умением делать из старого камня и картонки от пиццы самый уютный дом на свете.

Мы сидели так, слушая, как трещат дрова и как на улице начинает накрапывать снег. Тихий, мирный, наш снег.

— А ведь всё началось с ненависти к Новому году, — заметила я.

— И закончилось любовью к одному конкретному дню в году, — добавил он. — Тому самому, когда ты решилась на авантюру. Самой лучшей авантюре в моей жизни.

Он поцеловал меня в макушку. И в этот момент я поняла, что счастье — это не когда всё идеально. А когда есть кто-то, с кем ты готов пережить любое несовершенство. Даже если этот кто-то когда-то явился к тебе на порог в костюме Деда Мороза и с лекцией о морали.

Но это уже — наша история. И, кажется, она будет длинной. Очень длинной и очень счастливой. Просто со своими, особенными, «несказочными» декорациями.