Новогодний договор

4

ФИЛИПП

Вечером мы с Димой собирались на вечеринку к Маше. Стоит пояснить этот клубок отношений — без этого будет не так смешно.

Когда‑то между нами случился мимолетный роман. Буквально пара встреч, несколько неловких поцелуев в подъезде и один провальный поход в кино, где мы оба делали вид, что увлечены фильмом, а не мыслями о том, как бы поскорее разойтись. Для меня это было… ну, как попытка заполнить пустоту. Я тогда отчаянно пытался забыть Иру, выкинуть её из головы — и Маша случайно оказалась под рукой как отвлекающий манёвр.

Но тут случился поворот: Ира вдруг начала встречаться со своим «сморчком‑одноклассником» (я до сих пор не понимаю, как она могла выбрать этого тихоню с вечно растерянным взглядом). И вот тогда‑то во мне взыграло что‑то вроде спортивного интереса: «Ага, значит, я тоже могу! Не одна ты тут в отношениях!» И я решил: а почему бы не продлить наш с Машей «роман» не на раз, а хотя бы на пару недель?

Мы продержались месяц. За это время:

дважды забыли, что мы «пара», и пришли на одну и ту же тусовку как друзья;

один раз она случайно назвала меня именем своего бывшего (было обидно, но смешно);

я трижды опаздывал на свидания, потому что засыпал после уроков.

В итоге мы мирно разбежались, обменялись шутками про «это не ты, это я» и вроде как остались друзьями. То есть на словах — да, а на деле… ну, всякое бывает.

И вот теперь я стою перед зеркалом, пытаясь привести в порядок волосы (которые, кажется, решили сегодня жить своей жизнью), и думаю: «А точно ли она меня не выгонит с этой вечеринки?»

— Дим, — обращаюсь к другу, — а ты уверен, что Маша не держит на меня зла? Ну, за тот случай с забытым подарком на её день рождения? Или за то, что я однажды уснул у неё на диване во время просмотра мелодрамы?

Дима, уже наполовину собранный, бросает на меня взгляд, полный снисходительного сочувствия:

— Фил, если бы она держала на всех зло за такие мелочи, у неё дома был бы не праздник, а зона отчуждения. Расслабься. Но если что — я прикрою отход.

На выходе я услышал стук каблуков — и словно провалился в американскую подростковую мелодраму. Вот она, сцена из кино: красивая девушка (в данном случае Ира) в шикарном коротком платье, с идеально уложенными волосами, плавно спускается по ступенькам со второго этажа. А главный герой (то есть я) стоит внизу с отвисшей челюстью и осознанием, что Вселенная явно над ним издевается.

Потому что на мне — футболка. Не просто футболка, а шедевр дизайнерской мысли: Дед Мороз, сидящий на унитазе, с подписью «Оставь всё плохое в уходящем году». Подарок от моего придурковатого друга, который уверял, что «все будут в восторге».

— Классная футболка, тебе идёт, — рассмеялась Ира, остановившись на последней ступеньке.

Я попытался принять позу, которая одновременно скрывала бы принт и придавала мне вид человека, который намеренно так оделся. Получилось что‑то среднее между «я только что увидел привидение» и «у меня внезапно заболела спина».

— Э‑э‑э… это… новый тренд, — промямлил я, мысленно проклиная друга и его чувство юмора.

— Да‑да, вижу, — она улыбнулась, и мне показалось, или в её глазах промелькнуло что‑то вроде «какой же он всё‑таки чудак?». — Ты всегда знаешь, как поднять настроение.

Дима, наблюдавший эту сцену со стороны, едва сдерживал хохот. Он‑то знал историю этой футболки и теперь явно наслаждался моим фиаско.

— Фил, ты даже не представляешь, насколько ты сегодня в тренде, — выдавил он, пытаясь говорить серьёзно. — Это же… как его… ироничный новогодний стиль.

— Ага, — я натянуто улыбнулся, — иронично‑позорный, если точнее.

Ира, видимо решив, что надо как‑то смягчить ситуацию, добавила:

— Зато сразу видно: ты не пытаешься казаться тем, кем не являешься. Это… мило.

«Мило» — вот и всё, что я заслужил. Не «сексуально», не «стильно», а «мило». Будто я не двадцатидвухлетний парень, а щенок, который случайно нагадил на ковёр, но сделал это с такой искренней улыбкой, что его даже ругать не хочется.

— Ну что, погнали на вечеринку? — бодро предложил Дима, явно чувствуя, что дальше молчать будет ещё неловче.