Новогодний договор

7

ИРА

Во что я ввязалась? Этот вопрос пульсировал в голове, пока я смотрела на протянутую руку Филиппа. «Новогодний договор» — звучит как название дешёвой романтической комедии, в которой героиня обязательно вляпается в кучу нелепых ситуаций, а потом внезапно находит любовь.

Но это не кино. Это моя жизнь. И я только что согласилась играть пару с парнем, который мне немножко… Ладно‑ладно. Очень нравится.

В этот момент в дверь наконец‑то вошла моя подруга Юля — в сверкающей новогодней кофточке и с сумкой, из которой торчали упаковки с печеньем.

— Наконец‑то ты пришла! Меня Олег уже атаковал, — выдохнула я, будто спасаясь от погони.

Юля рассмеялась, стряхивая с шарфа снежинки:

— Я так и знала, что он не упустит тебя снова.

— Уже упустил. У меня ведь теперь новый парень, — выпалила я, сама не веря, что это говорю.

— Парень? — Юля замерла, брови взлетели к чёлочке.

Тут из‑за спины раздался знакомый баритон:

— Какой ещё парень? Откуда он взялся? — это мой брат, как всегда, вовремя.

Я схватила за руку Филиппа, который стоял рядом, делая вид, что изучает картину на стене (а на самом деле явно прислушивался к разговору).

— Он, — торжественно объявила я, поднимая нашу сцепленную ладонь, как олимпийский факел.

— Что он? — в один голос спросили Юля и мой брат, будто репетировали.

— Филипп — мой парень, — я произнесла это с такой уверенностью, будто мы уже пять лет вместе и планируем завести трёх йоркширских терьеров.

Тишина. Потом — взрыв.

— Ну наконец‑то! — взвизгнула Юля, хлопая в ладоши. — Ты же в него влюблена с детства! Сколько можно было ходить вокруг да около?!

— Аналогично, — подхватил мой брат, ухмыляясь, как кот, укравший сметану. — Фил влюблён в Ирку с пяти лет.

— Так ей тогда три было, — ошарашенно уточнила Юля, переводя взгляд с меня на Филиппа.

— Любви все возрасты покорны. Ты же в курсе, — отмахнулся брат, явно наслаждаясь эффектом.

Мы с Филиппом переглянулись. В его глазах читалось то же самое: «ЧТО. ПРОИСХОДИТ?!»

— В смысле… влюблён с пяти лет? — я наконец выдавила, чувствуя, как горят щёки.

Филипп кашлянул, явно пытаясь придумать достойный ответ. Потом пожал плечами:

— Ириш, не делай вид, что ты не знала. А вот то, что ты в меня влюблена с детства — это интересно.

— Не знала. И Юля преувеличивает, ты просто мне был симпатичен.

— И поэтому ты ему писала стихи и поджидала в коридорах? — Юля не успокаивалась, явно наслаждаясь моментом.

А я надеялась убить её своим взглядом. Но она не поддавалась — только ухмылялась, как чеширский кот.

— Стихи? — рассмеялся брат. — Фил тоже писал Ирке стихи. Кажется, там было что‑то про «луну» и «твои глаза».

— Предлагаю всё‑таки сбежать, — обратилась я к Филиппу, чувствуя, что ещё минута — и я провалюсь сквозь землю от стыда.

— Отличная идея, — кивнул он, с трудом сдерживая смех.

Филипп взял меня за руку и повёл к двери, будто мы действительно пара, сбегающая от назойливых родственников и друзей.

— Эй, мы с вами! — крикнули брат с Юлей, бросаясь за нами, как два детектива, учуявшие след.