Новогодний договор

11

ИРА

Сегодня — Новый год. Мы собрались все вместе его праздновать: папа, я с Филиппом и Юля с Димой. Атмосфера в квартире напоминала весёлый хаос — в воздухе пахло мандаринами, хвоей и предвкушением чуда, а из колонок тихо лилась новогодняя музыка.

Пока мы с Юлей наряжали ёлку (она вешала шары, а я отчаянно пыталась распутать гирлянду, которая, кажется, за ночь превратилась в гигантский клубок змей), наши мужчины решили взять на себя роль шеф‑поваров и приготовить новогодний стол. Что‑то новенькое!

Я периодически заглядывала на кухню и не могла сдержать улыбки. На то, как мужчина готовит на кухне, можно смотреть вечно. А когда этих мужчин трое — это ещё интереснее. Особенно если это твой папа, брат и парень.

Да, Филипп теперь мой парень — не по договору, а самый настоящий. Оказалось, он и правда был влюблён в меня с пяти лет, а я‑то думала, что он меня даже не замечает! Мы договорились, что после каникул вернёмся в Москву уже вместе — и больше не будем терять ни секунды.

Папа поставил в духовку утку, но, судя по всему, сильно включил огонь — из духовки уже доносился подозрительный запах.

— Пап, её надо поливать жиром, иначе она будет сухой, — крикнула я, на секунду оторвавшись от ёлки.

— Да‑да, сейчас, — отозвался он, доставая противень и тут же чуть не обжигаясь. — Вот чёрт! Ну кто придумал эти духовки с такой горячей дверцей?!

Брат чистил картофель на пюре. Точнее, пытался. После его «чистки» картошка больше напоминала геометрические фигуры — прямоугольники, трапеции и даже один почти правильный шестиугольник.

— Дим, ты что, решил открыть музей современного искусства? — рассмеялась Юля, заглядывая на кухню.

— Это не музей, это кулинарный эксперимент! — гордо заявил брат, поднимая особо угловатый кусок. — Называется «Картофельный минимализм».

А мой любимый Филипп нарезал мясо на мясной салат. Он делал это с таким серьёзным лицом, будто готовил блюдо для королевского банкета.

— Фил, ты уверен, что эти кусочки не слишком… монументальные? — осторожно спросила я, глядя на куски мяса размером с половину ладони.

— Это стиль «рустик», — невозмутимо ответил он. — В тренде.

Юля тем временем подошла к Диме сзади, обняла его за талию и положила голову на плечо. Их отношения, как и наши с Филиппом, — самая настоящая новогодняя сказка.

В этот момент в дверь раздался звонок.

— Вы кого‑то ждёте? — спросила я у папы и брата, переглянувшись с Юлей.

— Нет. Я открою, — ответил папа, вытирая руки о полотенце.

Через минуту из прихожей донёсся его удивлённый голос:

— Марина?!

Мы все вышли в гостиную. В дверях стояла моя мама с чемоданом.

— Мама?! — удивился Дима.

— У тебя же смена в ресторане?

— Я решила провести Новый год со своей семьёй, — мягко улыбнулась она. — Саша, ты же не против? — мама посмотрела на отца.

Папа на секунду замер, потом пожал плечами:

— Нет. Но ты немного опоздала.

— Я поняла, — мама кивнула и слегка опустила голову.

— Ирония судьбы уже десять минут как идёт, — продолжил папа, и в его голосе проскользнула едва заметная улыбка.

Мама подняла голову и рассмеялась:

— Отлично, значит, в баню Лукашин ещё не пошёл!

В комнате повисла пауза, а потом все дружно расхохотались.

— Ну что, — папа хлопнул в ладоши, — раз уж мы все в сборе, давайте праздновать по‑настоящему!

— А утка? — напомнила я.

— Утка… — папа заглянул в духовку, вытащил противень и задумчиво почесал затылок. — Скажем, что это новый рецепт — «Утка с дымком».

— Главное, чтобы не «Утка с пожаром», — фыркнула Юля.

Мы снова рассмеялись, и в этот момент я почувствовала: вот оно, настоящее счастье. Неидеальное, немного хаотичное, но такое тёплое и родное.

— Ладно, — я взяла Филиппа за руку. — Пойдём украшать стол. А вы, — обратилась я к папе и брату, — постарайтесь не сжечь квартиру.

— Постараемся, — хором ответили они, а мама, стоя рядом с папой, улыбнулась и тихо сказала:

— Как же я вас всех люблю…

И в этот момент ёлка вдруг зажглась — видимо, я всё‑таки справилась с гирляндой. Огни переливались, отражаясь в глазах каждого из нас, и я поняла: это будет лучший Новый год в моей жизни.