Новогодний кофе

Глава 8

Вера вернулась из подсобки и увидела, что Андрей всё ещё стоит у раковины, методично моя чашки. Спина напряжённая, движения резкие. Злится, поняла она. Ну и отлично. Пусть злится.

Она подошла к стойке и открыла блокнот с заказами. Следующие два часа должны были пройти спокойно, обычно после обеда народу меньше. Люди на работе, дети на каникулах, пенсионеры по домам. Передышка перед вечерним наплывом.

Вера посмотрела на часы. Половина третьего. Ещё пять с половиной часов до закрытия. Пять с половиной часов в компании человека, который считает, что знает, как ей жить лучше, чем она сама.

– Закончил? – спросила она, не оборачиваясь.

– Да, – коротко ответил Андрей.

– Тогда протри витрину. Изнутри и снаружи. Тряпки в подсобке, где показывала.

Он не ответил, но она услышала его шаги – прошёл в подсобку, вернулся с тряпкой и средством для стёкол. Начал протирать витрину с выпечкой. Вера краем глаза наблюдала за ним. Он работал тщательно, методично, сверху вниз, слева направо. Никаких пропущенных участков, никакой небрежности.

Странно. Она ожидала, что он будет халтурить, делать спустя рукава. Но нет – даже злясь, он выполнял работу добросовестно.

Вера отвернулась и принялась разбирать накопившиеся счета. Молоко от Петровича, мука, сахар, кофе... Расходы росли, а доходы падали. Кофемолка сломалась, кофемашина разбилась, временная замена придёт только завтра. Каждая чашка кофе теперь занимала втрое больше времени, очереди копились, клиенты нервничали.

И этот... помощник. Который больше мешает, чем помогает. Разбил три чашки за утро, перепутал заказы, забыл записать клиента. А потом ещё имел наглость предлагать ей «оптимизировать процессы».

QR-коды. Электронные заказы. Планшеты.

Вера сжала ручку так сильно, что побелели костяшки пальцев.

Он не понимал. Совсем не понимал.

Её кофейня – это не бизнес. Не стартап с метриками и конверсией. Это дом. Место, где люди чувствуют себя своими. Николай Степанович приходит каждое утро за своим эспрессо и газетой. Лидия Ивановна делится новостями за чашкой капучино. Сергей Петрович выпивает кофе на бегу между сменами.

Это не про скорость. Это про то, что здесь их знают. Помнят. Ждут.

А он хочет превратить это в автомат по продаже напитков.

Дверь открылась. Вошла пожилая женщина в платке и старом пальто – баба Клава, которая жила на окраине и приходила раз в неделю.

– Вера, родная, – прошамкала она. – Дай чаю горяченького. Замёрзла вся.

– Сейчас, баба Клава. Садитесь к батарее, там теплее.

Вера налила кипяток в чашку, положила пакетик чая, добавила три ложки сахара – баба Клава любила сладкий – и поставила на поднос вместе с двумя печеньями. Бесплатно. Как всегда.

Андрей, закончивший с витриной, смотрел на неё с непониманием.

– Деньги? – тихо спросил он.

– Не бери, – так же тихо ответила Вера. – Баба Клава не платит. Пенсии у неё кот наплакал, живёт одна. Раз в неделю приходит погреться и попить чаю. Это не обсуждается.

Андрей открыл рот, потом закрыл. Кивнул.

Вера взяла поднос и понесла к столику, где устроилась баба Клава. Старушка приняла чай с благодарной улыбкой.

– Спасибо, родная. Ты у нас золотая.

– Не за что, грейтесь.

Вернулась за стойку. Андрей протирал столы, но взгляд его был задумчивым. Вера видела, как шестерёнки крутятся у него в голове. Анализирует. Пытается понять, найти логику.

Не найдёт. Потому что здесь нет системы, здесь есть люди.

Следующий час прошёл тихо. Пришло всего три клиента – студенты из соседнего города, остановившиеся в Ясном Озере проездом. Заказали три латте и круассаны. Вера варила кофе, Андрей разносил. На этот раз не уронил ничего.

Маленькая победа.

К четырём часам в кофейне не осталось посетителей, кроме бабы Клавы, которая дремала. Вера достала муку, яйца, масло – надо было замесить тесто для завтрашних булочек. Обычно она делала это рано утром, но сегодня не успела.

Андрей стоял у стойки, явно не зная, чем себя занять.

– Если хочешь помочь, – сказала Вера, высыпая муку в миску, – можешь почистить кофемолку. Ручную, которую принесла сегодня утром. Она в подсобке, в коробке на полу. Инструкция внутри.

Он кивнул и ушёл. Вера осталась одна с тестом. Замешивала, вминая масло в муку, добавляя воду по чуть-чуть. Руки делали работу автоматически, мозг отключился. Это успокаивало – тесто не спорит, не предлагает идей, не пытается что-то изменить. Оно просто есть.

Из подсобки донеслись звуки: что-то упало, Андрей негромко выругался. Вера усмехнулась. Ручная кофемолка – штука непростая. Жернова нужно правильно установить, отрегулировать помол, почистить от остатков кофе. Это требует терпения и навыка.

Интересно, хватит ли у него и того, и другого.

Через двадцать минут Андрей вернулся. Руки в кофейной пыли, на лице озадаченное выражение.